Поезд милосердия: Харьков — «вокзал жизни» в далёком 1877 году

1877 год. Российская империя стоит на пороге большой войны. На Балканах, осаждённый турками, истекает кровью братский болгарский народ. В Петербурге, в Зимнем дворце, уже подписан манифест о войне, и по всей стране — от Царского Села до Владивостока — царит небывалый патриотический подъём.

Но есть одна проблема, которую в Петербурге помнили слишком хорошо. Крымская война 1853–1856 годов с её катастрофической эвакуацией раненых, когда тысячи солдат умирали по дороге в тыл из-за отсутствия нормального транспорта — этот горький опыт не давал покоя военным медикам. Тогда железных дорог в России было мало, а организованной системы вывоза раненых не существовало вовсе.

Император Александр II сделал выводы. В 1876 году он подписал указ о создании военно-санитарных поездов — подвижных госпиталей на колёсах, которые должны были спасать жизни. Это был настоящий прорыв, первая в мире система массовой эвакуации раненых по железной дороге.

Первый такой поезд отправился из Петербурга в мае 1877 года. Но настоящая его история началась позже — на Харьковско-Николаевской железной дороге, в городе, который стал главным эвакуационным центром всей кампании.

Город, который встретил войну

Харьков конца XIX века — совсем не тот ухоженный, ностальгический город, который можно представить по старым открыткам. Это был шумный, грязный, стремительно растущий торгово-промышленный центр.

Весной и осенью центральные улицы тонули в непролазной грязи — местные жители даже шутили, что грязь — главная достопримечательность города. На Сумской, где сегодня шумят бутики и рестораны, ещё не было даже нормальной мостовой, а по мостовым, когда их построили, бродил скот и громыхали тяжелые возы с товарами. В городе пахло навозом, салом и дешёвым мылом — всюду дымили кожевенные и салотопенные заводики. Университет — один из лучших в империи — соседствовал с деревянными лачугами и криминальными трущобами Москалёвки.

Но было у Харькова одно преимущество, которое в 1877 году стало решающим — он был железнодорожным узлом. Через город проходили Курско-Харьковско-Азовская магистраль и линия на Киев. Отсюда поезда уходили на юг, в Одессу и Севастополь, и на север, в Москву и Петербург. Именно этот перекрёсток дорог сделал Харьков главной «сортировочной станцией» для раненых с Балканского фронта.

Харьков встретил войну с энтузиазмом. Когда в апреле 1877 года объявили о начале военных действий, город буквально загудел. Земельный банк пожертвовал 5000 рублей (огромная сумма!) на нужды раненых, городские общества собирали повозки, лошадей, медикаменты. Как отмечали тогдашние газеты, «в Харькове, как и по всей стране, лучшие чувства народа оказались вовлечены в войну».

Первый в истории поезд, который стал нашим

12 июля 1877 года на одном из харьковских вокзалов собралась непривычно большая толпа. Духовенство в облачениях, военные в парадных мундирах, сестры милосердия, местные чиновники, представители дворянства и купечества. Повод был необычный: освящение санитарного поезда.

Церемонию проводил лично епископ Харьковский и Ахтырский Савва (в миру — Савва Тихомиров), возглавлявший епархию с 1874 по 1879 год. В «Харьковских епархиальных ведомостях» сохранилась запись о его речи, произнесённой «при освящении харьковского санитарного поезда, июля 12 дня, 1877 года».

Вагоны этого поезда выглядели как футуристический госпиталь. Внутри — никаких жестких деревянных скамей, как в обычных эшелонах. Два яруса подвесных рессорных коек, которые гасили толчки на стыках рельсов. Посередине — широкий проход, чтобы врачи могли свободно подходить к каждому раненому. Отопление, вентиляция, отдельный вагон-кухня, прачечная, аптека и даже «аппарат для приготовления содовой воды» — для того времени это был космический корабль, а не вагон.

И всё это великолепие было готово принять первых пассажиров — солдат, раненых в боях за освобождение Болгарии.

Что это был за поезд? Это был один из первых санитарных поездов, созданных не государством, а местными попечительными обществами и Харьковским отделением Российского общества Красного Креста. Первый государственный военно-санитарный поезд был сформирован позже, в октябре 1877 года, и тоже действовал на Харьковско-Николаевской железной дороге. Но харьковский поезд, освящённый 12 июля, стал важнейшей вехой именно для города — жители не ждали указаний из столицы, а взяли инициативу в свои руки.

«Очень хорошо ездить на этих поездах»

Среди первых, кто оценил удобство харьковского санитарного поезда, был писатель Всеволод Гаршин. Тот самый Гаршин, который написал пронзительный рассказ «Четыре дня». Он ушёл на войну добровольцем, был ранен в ногу и эвакуирован в Харьков.

В своих письмах он оставил живое свидетельство: «Приехали в Фратешти, переночевали, а утром я уже катил на санитарном поезде Берлинского креста. Очень хорошо ездить на этих поездах». Судя по всему, новинка произвела на будущего классика впечатление — ведь вместо тряской телеги по ухабам, он попал в чистое, тёплое и уютное место, где за ним ухаживали сёстры милосердия.

Всего за время русско-турецкой войны 1877–1878 годов санитарные поезда Российского Красного Креста перевезли свыше 200 тысяч больных и раненых. Это был колоссальный объём для того времени. Для сравнения: в Крымскую войну подобной системы не существовало, и тысячи солдат гибли просто по дороге в тыл.

Харьков стал одним из ключевых эвакуационных центров. Здесь разворачивали госпитали, сюда свозили самых тяжёлых пациентов. Как свидетельствуют архивные данные, больных распределяли по всей сети военных округов, но Харьковский округ был одним из главных узлов.

Стратегический урок на будущее

Опыт 1877–1878 годов стал важнейшим для военной медицины. Впервые в истории эвакуация раненых перестала быть стихийным бедствием. Появились эвакуационные комиссии, была создана система сортировки: легкораненых — в одни госпитали, инфекционных — в другие. Спустя год император Александр II утвердил официальное «Положение о военно-санитарных железнодорожных поездах», которое закрепило этот опыт на законодательном уровне.

Что касается самого харьковского санитарного поезда, то он остался в истории как одна из первых, самых важных ласточек этой системы. В последующие войны — русско-японскую и особенно Великую Отечественную — «поезда милосердия» спасут уже миллионы жизней. Но первый, показательный опыт был накоплен именно здесь, на Харьковско-Николаевской дороге, в ту далёкую русско-турецкую войну 1877 года.

Подвиг на колёсах

12 июля 1877 года — дата, которая для Харькова и для всей России стала точкой отсчёта новой эпохи. Эпохи, когда боль и страдания солдат больше не оставались без внимания. Когда поезда перестали быть просто средством передвижения и стали госпиталями — чистыми, тёплыми, почти уютными.

Мы знаем имя человека, освятившего этот поезд, — епископ Савва. Мы знаем, что поезд создавали харьковские общества и Красный Крест. Мы знаем, что он спас тысячи жизней. И каждый современный поезд с красным крестом, который везёт раненых в тыл, — это продолжение той самой истории, начавшейся в Харькове 12 июля 1877 года.