Мировая политика переживает период серьёзных изменений, связанных с ослаблением прежних центров влияния и усилением новых игроков на международной арене. А заявления о формировании многополярного мира всё чаще переходят из разряда политических концепций в плоскость практической политики. Развитие БРИКС, изменение баланса сил в мировой экономике и поиск альтернатив существующим международным механизмам заставляют по-новому взглянуть на будущее глобального устройства. Об этих тенденциях рассказал политолог, руководитель проекта «Открытая аналитика» Роман Травин.
Во время последнего визита Владимира Путина в Китай вместе с председателем КНР Си Цзиньпином была подписана декларация о становлении многополярного мира. Если говорить простыми словами, что такое многополярный мир?
Если совсем просто, то это такая система международных отношений, в которой нет одного гегемона, который может диктовать всем остальным государствам, как им следует себя вести. Сегодня таким гегемоном все еще остаются США. Россия и Китай тоже обладают серьезным влиянием и уверенно наращивают потенциал, но все же пока по своим возможностям и мы, и китайцы, Соединенным Штатам ощутимо уступаем, по крайней мере, по отдельности.
Многополярность куда более характерна для международных отношений, чем биполярность (с двумя полюсами влияния — СССР и США) или однополярный мир, установившийся после распада Советского Союза. То есть ситуация, сложившаяся во второй половине ХХ века, как и нынешнее мироустройство, скорее исключение из правил. Россия и Китай последовательно в течение последних десятилетий выступают за то, чтобы мир вернулся к многополярности. И эта декларация лишь очередной небольшой шаг в целом ряду многочисленных других, уже предпринятых нашими странами в этом направлении.
После Второй мировой войны была создана Организация Объединённых Наций как преемница Лиги Наций. Может ли формирование многополярного мира привести к появлению новых международных структур и организаций?
Деградация международных институтов началась после распада СССР на фоне той гипертрофированной роли, которую в мире стали играть американцы. Несколько упрощая, можно сказать, что они считались с кем бы то ни было только в той степени, в которой сами считали нужным. Отсюда и падение роли международных институтов времен холодной войны, потому что США могли позволить себе действовать без особой оглядки на них. Вопрос, который Вы задали, активно обсуждается и в экспертном сообществе, и на уровне реальной политики. Однозначный ответ на него никто сейчас дать не сможет, но, действительно, очень вероятным выглядит то, что по итогам нынешнего высококонфликтного периода могут появиться какие-то новые глобальные организации или очень сильно изменится роль и формат существующих.
Отдельно нужно сказать, что в России мы исходим из того, что переход от однополярной архитектуры мира к многополярной — вопрос решенный. И я тоже скорее разделяю эту точку зрения. Но все же, вполне можно представить реализацию и других сценариев. Например, нельзя исключать, что Соединенным Штатам удастся укрепить позиции и сохранить доминирование в мире еще на достаточно длительный период. Собственно большинство действий американцев именно на это и направлены.
История показывает, что серьёзные изменения мирового порядка часто происходили после мировых войн или масштабных кризисов. Возможно ли сегодня формирование многополярного мира без крупных конфликтов и кровопролития?
Это еще один из наиболее важных вопросов современности, ответ на который даст только время. И касается он, по очевидным причинам, каждого из нас. Если бы не наличие ядерного оружия, то ответ на него уже был бы известен. У России вряд ли были бы шансы избежать конфликта сопоставимого по масштабу с Великой Отечественной войной, и он, скорее всего, уже бы случился. Но ядерное оружие остается важным сдерживающим фактором, поэтому надежда избежать такой катастрофы все еще есть. Тем не менее, в ближайшее время нам в любом случае придется жить в очень конфликтном мире, в котором куда большую роль, чем мы все привыкли, будут играть силовые методы решения накопившихся противоречий.
Многие эксперты считают, что сохранение нынешнего мирового порядка выгодно прежде всего глобалистским элитам. На Ваш взгляд, какие шаги они могут предпринимать для сохранения существующей системы?
В современном мире, практически в каждой стране значимая часть элиты руководствуется не национальными интересами, а какими-то другими. Причем это не значит, что представители этих элит обязательно действуют линейно в интересах какого-то другого государства, корпорации или наднациональных органов, таких как Еврокомиссия, хотя, конечно, бывает и так. Они могут руководствоваться и идеологическими мотивами и какими-то другими. Но у них всех есть общий отличительный признак, который метко подметил кто-то из коллег — им не жалко собственной страны, и своих сограждан, которых они готовы бросить в геополитическую топку. Как мне кажется, их глобализм проявляется именно в этом, но можно ли сказать, что они составляют монолитную общность с едиными интересами и видением будущего? Думаю, нет.
Соответственно, и к существующему миропорядку они относятся по разному, кто-то его совсем не стремится сохранить, а наоборот активно «шатает», желая дальнейшего ослабления абсолютно всех национальных государств. С другой стороны, за сохранение США, как единственной сверхдержавы в мире, может активно «топить» и антиглобалистская часть американской элиты. Для нас тут важно то, что при всех разногласиях относительно видения мироустройства, на Западе в целом есть антироссийский консенсус. Поэтому не вызывает сомнений, что будут шаги, порождающие угрозы экзистенциального характера для России.
Долгое время мировая экономика во многом опиралась на доминирование доллара. Какие изменения могут произойти в мировой финансовой системе при переходе к многополярному миру, и насколько быстро может идти этот процесс?
Здесь важно обратить внимание на два момента. С одной стороны, доллар и сегодня продолжает доминировать, как мировая валюта. Простой пример — практически по всему миру, если вы предложите наличные доллары на местном рынке, их много кто с удовольствием возьмет и уж точно их можно будет поменять в местном обменнике. Получится ли сделать то же самое с юанями или рублями? Аналогично и на более высоком уровне. Тут чаще можно увидеть использование альтернативных валют, но это, как правило, результат вынужденного отказа от доллара.
В наших СМИ уже минимум лет пятнадцать, а может и больше, регулярно появляются яркие заголовки о скором отказе от доллара в расчетах с другими странами. Помню, как лет восемь назад, меня попросили прокомментировать очередную такую новость и уже тогда я вспоминал, как еще за несколько лет до того, наши СМИ и некоторые эксперты уже отменяли доллар, как мировую валюту. Пока США сохраняют военно-политическое доминирование в мире, и их деньги будут сохранять свою роль. Отказ от доллара как главной мировой валюты — процесс не быстрый и не факт, что это в обозримой перспективе вообще произойдет.
С другой стороны, правы и те, кто отмечает, что агрессивная внешняя политика США во всех сферах, в том числе экономической и особенно то, что они используют свою валюту как оружие, объективно подрывают роль доллара в мировой экономике. Сейчас американцы получили тактический результат, ограничивая, использование доллара, что создает нам немало проблем. Но если в сдерживании России они потерпят поражение, то стратегически получится, что они тем самым дополнительно выстрелили себе в ногу, потеряв важный рычаг давления и контроля. Более того, понятно, что это не осталось незамеченным и другими странами, которые будут учитывать риски, что и сами в любой момент могут оказаться в подобном положении.
Сегодня отношения России и Китая часто называют партнёрскими и дружественными. Однако при этом КНР в ряде случаев поддерживает отдельные антироссийские ограничения. Где проходит грань между стратегическим партнёрством и прагматичной политикой в собственных интересах?
Отношения между Китаем и Россией являются именно партнерскими и дружественными, но не союзническими. Хорошие отношения не отменяют определенных разногласий и противоречий. По каким-то вопросам, например, по газопроводу «Сила Сибири – 2» договориться не удается годами, а китайский бизнес стремится избежать санкций за взаимодействие с российскими контрагентами. Но и сейчас Китай, не упуская и своей выгоды, подставил нам плечо по ряду направлений. Достаточно представить с какими проблемами мы столкнулись бы, если бы китайцы реально соблюдали санкции против России.
Да, наверное, мы бы хотели большей поддержки со стороны Китая, который действует очень осторожно и иногда складывается впечатление, что с нашей стороны сделано больше шагов навстречу КНР, чем от них в нашу сторону. Но поддержка есть и сейчас, и будет продолжаться, потому что, если что-то случится с Россией, то Китай с американцами останется, по сути, один на один. И нет сомнений, что в Пекине это прекрасно понимают.
Если говорить о дружественных и недружественных странах, по каким критериям сегодня вообще можно определять, кто является союзником, а кто — оппонентом России?
Наиболее близкие союзнические отношения у нас с Беларусью и КНДР, а дружественными для России являются большинство стран мира. Подавляющее большинство незападных стран заняли в целом нейтрально-комплементарную по отношению к нам позицию и не спешат поддерживать США и Европу в их антироссийской политике, что, кстати, стало неожиданностью для Запада и даже спустя несколько лет все еще вызывает у них определенную растерянность.
Ну а большинство западных государств сегодня это уже даже не оппоненты, а противник, причем они последовательно сами давно идут в направлении конфронтации с Россией, которая как раз хотела бы конфронтации избежать. Критерий для определения дружественных или хотя бы нейтральных стран достаточно простой — готовность услышать и понять позицию России, даже не всегда с ней соглашаясь, и не предпринимать откровенно недружественных действий в наш адрес. В Европе сегодня не готовы, ни к первому, ни ко второму. Американцы при Трампе сделали важный, но скорее символический шаг, в сторону нормализации отношений, но по факту все также действуют крайне недружественно, хоть и не с таким энтузиазмом, как при предыдущей администрации.
Россия продолжает поддерживать экономические отношения, включая поставки энергоресурсов, со странами, которые нередко занимают недружественную или откровенно русофобскую позицию. Насколько оправдан такой подход? Возможно ли построение многополярного мира без пересмотра принципов экономического взаимодействия?
Во-первых, очевидно это финансовая составляющая. Потеря значительной части доходов в нынешних тяжелейших условиях для нашей экономики, это не только вопрос собственно денег, но и обороноспособности, и стабильности общества. При отказе от поставок, непонятно кому бы мы создали больше проблем себе или недружественным странам. Да, мы продолжаем обеспечивать их ресурсами, но и они продолжают параллельно с санкциями все же вынуждено поддерживать нашу экономику. Во-вторых, благодаря поставкам углеводородов, допустим, в Венгрию, которая занимала при Орбане, куда более адекватную позицию, чем другие европейские страны, мы поддерживали дополнительный очаг напряженности в ЕС, который отнимал у них время и ресурсы. В-третьих, сохранение какой-то взаимной зависимости, является дополнительным сдерживающим фактором, удерживающим от прямого военного столкновения.
Но, если честно, исчерпывающего ответа на этот очень непростой вопрос нет не только у меня лично. Я ни разу не встречал такой ответ, который бы выглядел для меня самого полностью убедительным и объяснял всю эту ситуацию комплексно. И наше общество в целом скорее не одобряет такой подход.
Что касается экономического взаимодействия в многополярном мире, то оно, видимо, будет куда более избирательным, в большей степени региональным и блоковым в отличие от периода, когда почти все торговали со всеми.
Какую роль в формировании многополярного мира могут сыграть страны БРИКС и другие объединения вне западного блока?
Очень значительную. Участие в деятельности незападных многосторонних организаций и содействие их развитию — один из приоритетов российской внешней политики. БРИКС, если несколько упростить, и создавалась именно для этого. Большую роль играют и региональные организации, например, Евразийский экономический союз. Обратите внимание, как последовательно действует Запад для подрыва этой структуры. Собственно эскалация вокруг Украины началась на фоне ее возможного присоединения к ЕАЭС. Сейчас активно работают с Арменией. Вряд ли бы европейцы и американцы тратили столько сил, если бы не считали такие организации опасными конкурентами, угрожающими их позициям.
Можно ли сказать, что современный мир уже начал переход к многополярности, или пока речь идёт лишь о первых признаках этого процесса?
Уже сейчас есть много признаков того, что мир уверенно движется к многополярной архитектуре. И если основные существующие тренды сохранятся, то этот процесс уже не остановить. Но, допустим, Соединенные Штаты совершат технологический рывок, на который остальные окажутся неспособны какое-то длительное время, тогда они вполне смогут сохранить свое положение и даже укрепить его. Или, если Россия, а возможно вслед за ней и Китай, потерпят поражение в гибридном противостоянии с Западом, чего тоже полностью исключать нельзя, то ситуация тоже очень сильно изменится. Наша задача этого не допустить.
Как в условиях формирования многополярного мира будут меняться информационная политика и влияние мировых СМИ?
Эти СМИ будут становиться все менее «мировыми». Этот процесс уже идет. Западные издания и телеканалы пока сохраняют влияние, но все же их авторитет за последние десятилетия очень сильно снизился. Это происходило постепенно, но сегодня стало уже очень заметно. Собственно, появление новых «информационных полюсов» — России, Китая, арабских стран и других, которые смогли на равных конкурировать в информационном пространстве с западными медиа — это одно из проявлений формирующегося многополярного мира. Ну и можно с уверенностью сказать, что конфронтация в информационном пространстве, как и во многих других сферах международных отношений, тоже будет нарастать.
Может ли конкуренция между центрами силы в многополярном мире стать более стабильной альтернативой однополярной системе?
Многополярный мир почти наверняка будет более справедливым с точки зрения таких стран, как Россия, но вот будет ли он более стабильным? Скорее нет, чем да. Возможно, в отдаленной перспективе. Но становление нового мирового порядка, свидетелями которого мы являемся, точно будет очень тяжелым и конфликтным, так что рассчитывать на стабильность в ближайшее время, к сожалению, не приходится.
