Прорыв, который не состоялся: штурм Малахова кургана 18 июня 1855 года
К середине XIX века Черноморский регион оказался в центре большого европейского противостояния. Российская империя контролировала Крым и ключевые порты на Чёрном море, что вызывало напряжение у Великобритании и Франции. Формально конфликт вошёл в историю как Крымская война 1853–1856 годов, но по сути это было столкновение за баланс сил в Европе и контроль над южными морскими путями.
После первых морских и сухопутных операций союзников главным объектом удара стал Севастополь — главная военно-морская база России на Чёрном море. Осада города началась осенью 1854 года и быстро превратилась в позиционную войну, где решающее значение приобрели укрепления, артиллерия и способность удерживать линии обороны под непрерывным огнём.
К лету 1855 года Севастополь уже почти год находился в осаде. Город был разрушен бомбардировками, укрепления — перестроены в спешке, а линии обороны держались на пределе человеческих и материальных возможностей. В этих условиях Малахов курган стал ключевой точкой всей системы обороны. Потеря этого участка означала бы фактический обвал всей линии защиты южной стороны города.
Стратегия штурма: удар по центру обороны
18 июня 1855 года союзное командование предприняло одну из самых масштабных атак за всю осаду. По различным оценкам, в штурме участвовало около 50 тысяч человек, при этом основной удар пришёлся на французские части, усиленные элитными подразделениями зуавов.
План атаки был выстроен чётко и жёстко. Первой целью стал бастион Корнилова — ключевая точка, контроль над которой открывал доступ ко всему Малахову кургану. Вторым важным элементом была батарея Жерве. Её захват позволял обойти укрепления с фланга и выйти в тыл русской обороны.
Французские колонны пошли в наступление на рассвете. Но уже первые минуты боя показали, что лёгкого прорыва не будет. Русские позиции были насыщены артиллерией и стрелковыми частями, а сама система обороны была глубоко эшелонирована.
Генерал Юферов, командовавший на Корниловском бастионе, встретил атаку плотным картечным огнём. Две первые волны штурма были отбиты с тяжёлыми потерями для наступающих. Но давление не снижалось — союзное командование продолжало наращивать силы на ключевых направлениях.
Бой за батарею Жерве и разрушение линии фронта
После неудачи на основном направлении французское командование перенесло усилия на батарею Жерве. Именно здесь ситуация стала критической для обороны.
Батарея оказалась под прямым ударом зуавов — частей, специально подготовленных для штурмовых действий в городских и укреплённых зонах. Бой быстро перешёл в формат ближнего столкновения. Русские подразделения, включая сильно потрёпанный Полтавский полк, держали позиции практически в упор, ведя огонь с минимальных дистанций.
Атака развивалась по нарастающей. После серии атак французам удалось ворваться на батарею. Это был важный тактический прорыв: часть укрепления была потеряна, и противник получил возможность выйти к Корабельной стороне — району, где оборона была менее плотной и где сохранялись жилые строения.
Началась новая фаза боя — фактически уличные столкновения. Французские подразделения закрепились в домах и начали вести огонь по русским частям с занятых позиций. Ситуация стала крайне опасной: линия обороны разорвалась, и возник риск расширения прорыва.
Хрулёв и контратака малыми силами
В этот момент в бой вмешался генерал Степан Хрулёв. Его появление стало критическим для стабилизации фронта. Он прибыл непосредственно на участок прорыва и оценил ситуацию как предельно опасную.
Русские части начали отходить, и именно здесь Хрулёв принял решение, которое позже будет подробно описано военными историками. Он бросил в контратаку небольшую группу — 5-ю роту Севского полка, всего 138 человек под командованием штабс-капитана Островского.
Важно, что эти солдаты в момент приказа находились на хозяйственных работах и не были развернуты в боевой порядок. Они не имели времени на построение или подготовку. Их буквально развернули с марша.
Хрулёв использовал фактор внезапности и морального давления. Его приказ был простым: бросить инструменты и идти в штыковую атаку.
Рота пошла вперёд без выстрела. Этот эпизод стал одним из самых известных моментов обороны Севастополя. Небольшая группа солдат ударила по уже закрепившемуся противнику и сумела выбить его с батареи Жерве.
Контратака оказалась успешной, но крайне дорогой по потерям. Из 138 человек в строю осталось около тридцати. Командир Островский погиб в бою.
Итог штурма и его стратегическое значение
К утру 18 июня штурм фактически выдохся. Союзные войска не смогли закрепиться ни на одном из ключевых укреплений. Линия обороны была восстановлена, хотя и с серьёзными потерями.
По оценкам современников, французско-английские силы потеряли свыше 10 тысяч человек, русские — около 5,5 тысяч за два дня боёв и бомбардировок.
Несмотря на отдельные прорывы, общий план штурма провалился. Малахов курган остался под контролем обороняющихся, а Севастополь сохранил стратегическую устойчивость.
Военные историки позже отмечали, что этот бой стал одним из ключевых эпизодов всей осады. Он показал предел наступательных возможностей союзной армии в условиях мощной обороны и одновременно — высокий уровень устойчивости русских войск в условиях длительного давления.
Карл Маркс в оценках тех событий писал, что под Севастополем ожидалось «повторение Ватерлоо», но исход оказался противоположным ожиданиям европейских штабов.
В логике всей Крымской войны 18 июня 1855 года стало днём, когда стало ясно: взятие Севастополя не будет быстрым или лёгким. Город продолжал сопротивление, несмотря на год осады и постоянные штурмы.
