Рост напряжённости на топливном рынке вновь вывел в публичную повестку вопрос о причинах кризиса и эффективности принимаемых решений на региональном и федеральном уровнях. Ограничения в Крыму, заявления властей и борьба со спекуляцией становятся частью более широкой дискуссии о том, насколько устойчивой остаётся социально-экономическая система в условиях внешнего давления. Параллельно усиливается тема информационного влияния противника и попыток дестабилизации общества, а также реакции на это внутри страны. Эти и другие вопросы комментирует писатель и публицист Платон Беседин, оценивая как экономические, так и общественно-политические последствия происходящего.
Самый важный и острый вопрос сегодняшнего дня — это нарастающий топливный кризис по всей стране. Как известно, глава Крыма Аксёнов объявил, что по всему Крыму остановлена продажа топлива физическим и юридическим лицам. Как Вы оцениваете эти решения?
Я думаю, что топливный кризис нарастает не только на Крымском полуострове, но и в целом по России. А топливный кризис — это автоматически рост цен, значительное удорожание, социальное напряжение и так далее.
Речь идёт не только о Сергее Валерьевиче Аксенове или Михаиле Владимировиче Развожаеве — многие региональные руководители сегодня вынуждены решать эту, по сути, федеральную проблему. И каждый решает её по-своему: где-то принимаются более жёсткие меры, что, на мой взгляд, правильно, где-то — менее жёсткие.
Самое главное сейчас на региональном уровне — это бескомпромиссная и решительная борьба со спекулянтами, потому что всегда есть те, кто пытается нажиться на человеческих трудностях.
Враг добивается дестабилизации нас. По вашим оценкам и наблюдениям, насколько у них это получается?
На мой взгляд, самое главное здесь — нельзя допускать недооценки действий противника. Существует достаточно распространённое мнение, что враг пытается «раскачивать» ситуацию и дестабилизировать, прежде всего, психологическое состояние общества, чтобы вызвать панику.
Но я бы посмотрел на это и с другой стороны. Возможно, если люди реально поймут, что речь идёт не только о Белгороде, Курске, Севастополе или Брянске, но что подобные риски могут возникать и в других регионах, то для них это перестанет быть неожиданностью.
Во-первых, это снижает эффект внезапности и для них это в определенный момент не станет сюрпризом. А во-вторых, возможно, это приведёт к более осознанному отношению людей к происходящему. Наш народ, на самом деле, очень мудрый и глубокий. И, возможно, в какой-то момент это приведёт не к панике, а наоборот — к мобилизации общества, к внутреннему собранному состоянию, к пониманию необходимости действовать более организованно и ответственно.
Мне сложно дать однозначную оценку, но такая логика, на мой взгляд, тоже имеет право на рассмотрение.
Если говорить о действиях региональных властей, сегодня они достаточно прикладывают усилий, чтобы купировать кризисы? Ведь перед будущими выборами для них непростой период.
Мне сложно говорить за региональную власть в целом, потому что я нахожусь даже не в Крыму, а в Севастополе — это, по сути, отдельная история. И меньше всего мне хочется сейчас заниматься критикой, потому что это не то время.
Но хочу сказать следующее — и не потому, что я считаю себя умнее, а потому что это наблюдается на практике.
Механизм часто выглядит так: я что-то пишу, предлагаю, говорю — что нужно сделать то-то и то-то. Возникает вопрос: почему это не делается?
И дальше достаточно быстро появляются комментарии о том, что я «сею панику», «ною» и так далее. Иногда это звучит и со стороны людей, которые, скажем так, близки к региональной власти.
При этом проходит две-три недели, и в итоге реализуются ровно те меры, о которых говорилось мной изначально.
Я не хочу упрощать или обесценивать работу властей: многие решения действительно правильные и грамотные. Но проблема в том, что значительная часть этих решений принимается с опозданием — иногда с существенным опозданием.
И я отдельно могу подробно сформулировать, какие меры, на мой взгляд, необходимо было бы принять в первую очередь.
На той неделе Вы опубликовали пост о том, что возможна информационная блокада Крыма, причём руками российских ЛОМов и журналистов. Какие нужно предпринять шаги, дабы этого не произошло?
Я думаю, что речь шла не о том, что кто-то сознательно будет что-то блокировать. Речь скорее о другом — о недостаточной работе с населением и с информацией.
Есть известный образ Гарика Харламова: когда человек в огне, но продолжает говорить, что «всё в порядке». Вот иногда создаётся ощущение именно такого разрыва между реальностью и тем, как она подаётся.
И здесь, на мой взгляд, важно простое правило: не нужно бояться говорить честно. Если мы считаем себя сильными и уверенными, то это должно выражаться и в том, как мы говорим с людьми. Это не значит, что нужно транслировать только негатив, наоборот — нужно говорить и об успехах тоже. Но если есть сложные ситуации, их тоже нельзя замалчивать.
Потому что когда, условно, в одном месте, вот как в Воронеже, происходят страшные события, а в информационном поле при этом создаётся ощущение полного благополучия, «всё спокойно», веселье с утра до вечера, у людей возникает внутренний разрыв. Или люди в Севастополе, дети сидят в убежищах, им страшно, а потом вдруг оказывается, что где-то там кто-то пляшет. Это что такое? Ненормально, когда общество одновременно живёт в режиме праздника и в режиме трагедии, и эти две реальности никак не соединяются.
Вообще не вопрос – пусть ЛОМы говорят то, что считают нужным. Но ведь многие из них реально просто дискредитируют саму идею, веру людей в какую-то возможность справедливости, победы и так далее. Это же ужасно, по-моему, когда человек несёт какую-то ерунду, которая вообще никакого отношения не имеет. Да ты приедь, расскажи, что, как.
А они ещё имеют наглость, понимаете, тыкать людей, которые пытаются очень взвешенно, как я, например, говорить о том, что реально происходит. Они пытаются как-то доказывать: да заткнитесь вы там все, сидите там тихо, а мы тут в московских телестудиях будем рассказывать, как жить, и рассказывают про какую-то панику.
Да у кого паника-то? Мы-то тут все спокойны. Вы с собой разберитесь. Я к ЛОМам обращаюсь.
На этом фоне возникает вопрос готовности России к интеграции новых регионов. Ведь есть много самоназванных экспертов, которые рассматривают Крым и новые территории как отдельные от России. Где кроется проблема, действительно ли так исказилась внутренняя политика, или можно таких экспертов уже относить к вредителям и диверсантам?
Это вообще катастрофа, я вам скажу. Появились люди, которых я иначе как идиотами назвать не могу, которые начинают говорить: «а вот знаете, это всё вообще из-за Крыма и новых территорий, мы из-за них страдаем».
Ну это подонки, по-другому я не скажу. Это люди, которые воспринимают Севастополь и Крым как что-то чужеродное. Как вообще можно до такого додуматься? Какую совесть надо иметь, чтобы говорить так о моём родном Севастополе, который, извините меня, с 91-го года сражался за то, чтобы быть русским.
Здесь русскость, может быть, даже больше, чем во многих городах России. И после этого нам начинают рассказывать, что мы какие-то «чужие».
Это, на мой взгляд, просто позорище. Причём это говорит не только о некомпетентности, но и о непорядочности этих людей. По сути, это люди, которые раскалывают страну.
И при этом они же потом выходят и говорят: «нельзя раскалывать общество, должно быть единство». Ребята, какое единство, если вы сами этим занимаетесь?
Вы сначала сами разберитесь, прежде чем учить других. Вернитесь в реальность, в этот прекрасный, дивный мир.
На фоне введения в Севастополе целого комплекса ограничений — от отмены массовых мероприятий до сокращения работы транспорта, торговли и сферы услуг — насколько такие меры, по вашему мнению, действительно повышают безопасность, и не приводят ли они одновременно к росту тревожности и ухудшению общественных настроений среди жителей?
Я считаю, что ситуация сама по себе не «разгоняется», и предпринимаемые меры в целом справедливые, но их недостаточно.
Я бы разделил необходимые действия на несколько базовых направлений.
Первое и самое главное — безопасность. Есть люди и группы, которые готовы участвовать в поддержании порядка в городе. Их можно организовать в форме добровольных дружин или аналогичных структур, которые будут помогать обеспечивать общественную безопасность. Речь идёт именно о поддержании порядка, о патрулировании и контроле ситуации в городе, особенно в условиях, когда часто отключается электричество и освещение, и на улицах возникают сложные моменты. Понятно, что сил полиции и Росгвардии может не хватать на всё, поэтому такой ресурс может быть полезен.
Второе — системное обучение населения. В условиях регулярных обстрелов крайне важно в обязательном порядке организовать курсы по оказанию первой помощи, правилам поведения при угрозах и обстрелах, базовым инструкциям по безопасности. Это должен быть не факультатив, а нормальная часть подготовки.
Третье — приведение в порядок системы убежищ. Все укрытия должны быть приведены в надлежащее состояние и реально быть пригодными для использования.
Четвёртое — жёсткие меры по борьбе со спекуляцией и контроль за ценами на базовые товары, чтобы не допускать наживы на ситуации.
В совокупности это и есть базовый набор мер, от которого нужно отталкиваться при организации жизни в таких условиях.
Враг медийно разгоняет тему о том, что они блокируют Крым, дабы усложнить жизнь людей. При этом на территории той же Харьковской области практически мирная жизнь. По вашему мнению, уже перешли ту красную линию, когда наш враг должен ощущать войну в полном объёме?
Про «красные линии» – это вообще не ко мне. Я уже говорил, что считаю подобные формулировки во многом демагогией. Когда звучит логика вроде «война до последнего украинца», «истощаем их силы» и так далее, это часто превращается в абстрактные схемы, оторванные от реальности.
Это, по-моему, абсурдно – считать, что удары по объектам в отдельных регионах или ухудшение условий жизни населения автоматически приведут к каким-то стратегическим изменениям. В реальности последствия таких действий в первую очередь отражаются на обычных людях, которые не принимают решений.
Вопрос здесь в последовательности и понимании уровней воздействия. С одной стороны, есть гражданское население, с другой – инфраструктура, производственные мощности, логистика и центры принятия решений. Это разные категории, и их нельзя смешивать в одну плоскость.
Если воздействие направлено на инфраструктурные и промышленные объекты, это может влиять на экономику и организацию процессов, тогда как давление на гражданское население не даёт сопоставимого стратегического эффекта и в основном усиливает гуманитарные последствия и социальную напряжённость.
Поэтому важно разделять эти уровни и подходить к ситуации не эмоционально, а с точки зрения системного анализа и долгосрочных последствий.
В целом я хочу сказать, что сегодня действительно сложно сохранять честность и патриотическую позицию, когда вокруг много искажений и противоречивой информации. Но, к сожалению, другого пути нет – каждый несёт ответственность за свои действия и слова.
Вот простой пример. Я иду по улице Севастополя: просят ограничить использование кондиционеров – люди стараются соблюдать эти рекомендации. И в этом, на мой взгляд, проявляется базовая гражданская позиция – не в лозунгах, а в конкретных бытовых действиях.
При этом возникает ощущение, что информационное поле часто работает поверхностно: акцент делается на второстепенных или демонстративных вещах, тогда как реальные проблемы и напряжение остаются вне обсуждения. Это создаёт ощущение дисбаланса и непонимания между тем, что люди переживают на местах, и тем, как это подаётся в публичном пространстве.
Уже дошло до маразма, что пытаются представить врагами людей вроде меня – таких вот искренних патриотов.
И в этом контексте важно другое, и хочу это подчеркнуть: необходимо аккумулировать пассионариев – активных и неравнодушных людей, тех, кто обладает практическими навыками, инженерными способностями (в том числе так называемых «гаражных умельцев», которые изобретают дроны и создают новые вооружения), организационным опытом, а также тех, кто готов участвовать в общественной самоорганизации и взаимопомощи.
Речь идёт о развитии инициатив – таких как обучение, координация, гражданская подготовка и объединение усилий людей, которые хотят действовать конструктивно и приносить реальную пользу на своём уровне.
Если выстроить такую систему взаимодействия и вовлечения, то общий уровень устойчивости общества будет значительно выше.
