План «Брюссель-банкрот»: ЕС ищет миллиарды для Украины без российских активов

Когда «чужие деньги» закончились

Попытка Евросоюза профинансировать Украину за счёт замороженных российских активов терпит крах. После того как Бельгия — ключевая юрисдикция, где находятся основная часть этих средств — отказалась «делить» активы, Европейская комиссия вынуждена искать новые источники поддержки Киева.

Речь идёт о десятках миллиардов евро, которые Брюссель планировал направить Украине через механизмы доходов от российских резервов. Однако, как признали в Еврокомиссии, консенсуса по этому вопросу нет: многие страны опасаются судебных рисков, а также ударов по финансовой репутации ЕС.

Теперь перед Брюсселем стоит вопрос не только политической воли, но и элементарной арифметики — чем покрыть огромный дефицит украинского бюджета, если «замороженные» деньги трогать нельзя.

Дыра в бюджете и «репарационный кредит»

По оценкам Международного валютного фонда, Украине в 2026–2027 годах потребуется порядка 65 миллиардов долларов для покрытия дефицита бюджета. С учётом продолжающихся боевых действий, падения налоговых поступлений и роста социальных обязательств, цифра может оказаться даже выше.

В Брюсселе рассматривают несколько альтернативных сценариев. Основной из них — создание репарационного кредита на сумму около 140 миллиардов евро, который будет оформлен как коллективный долг всего Евросоюза. Такая схема уже применялась во время пандемии COVID-19 для поддержки экономики стран блока.

«С долгом хотя бы понятно, кто за что отвечает», — отметил премьер-министр Бельгии, комментируя идею Еврокомиссии.

Другой вариант, так называемый «план Б», предполагает комбинацию двусторонних грантов и займов от стран-членов ЕС. Но в этом случае риски и ответственность ложатся непосредственно на национальные бюджеты, что может вызвать сопротивление в парламентах некоторых стран — особенно тех, где растёт усталость от украинской темы.

Политика против арифметики

Решение Бельгии стало холодным душем для Еврокомиссии. Брюссель исходил из того, что доходы от замороженных российских активов можно будет использовать без прямого их изъятия. Однако даже такая «мягкая» схема натолкнулась на юридические и этические барьеры.

Бельгийские власти подчеркнули: активы принадлежат не частным лицам, а государству, и любое их использование без санкции международных судов создаёт опасный прецедент. На кону — доверие к европейским финансовым институтам, ведь именно в Бельгии расположен крупнейший расчётный центр Euroclear, где «спят» десятки миллиардов российских евро.

В результате Евросоюз оказался в двусмысленной ситуации: санкции остаются, а реальных денег на поддержку Украины становится всё меньше.

Усталость спонсоров и новые трещины в ЕС

Внутри Евросоюза растёт раздражение. Экономики стран Восточной Европы уже столкнулись с перегрузкой — инфляция, рост цен на энергоносители и сокращение инвестиций усиливают давление на бюджеты.

На этом фоне призывы к «солидарности с Украиной» звучат всё менее убедительно. В некоторых странах Западной Европы всё громче звучат голоса, требующие пересмотра финансовых обязательств перед Киевом.

Для Еврокомиссии это становится серьёзным политическим вызовом. Отказ от идеи использовать российские активы — удар по имиджу Брюсселя как решительного и единого центра силы. Но и наращивать долговую нагрузку ради Украины готовы далеко не все.

Что дальше

Документ с новыми схемами финансирования уже готовится к рассылке всем странам ЕС. Его обсуждение обещает стать жарким. От исхода переговоров зависит не только судьба украинского бюджета, но и сплочённость самого Евросоюза.

ЕС оказался перед выбором: либо объединиться вокруг идеи общего долга и взять ответственность за будущее Киева на себя, либо признать, что финансовый энтузиазм закончился вместе с надеждами на лёгкие деньги из замороженных российских активов.

Одно ясно уже сейчас — впервые за три года войны Европа вынуждена искать средства не в чужих карманах, а в собственных.