От санкций к голоду: Европа сама закрывает себе доступ к российскому зерну

Европейские страны продолжают последовательно сокращать собственные возможности для торговли с Россией. На этот раз речь идёт уже не об энергоресурсах и промышленном сырье, а о продовольствии.

Глава МИД Эстонии Маргус Цахкна заявил в Риге, что Таллин работает над тем, чтобы российское зерно больше не проходило транзитом через балтийские порты. Об этом он сообщил после встречи с президентом Латвии Эдгарсом Ринкявичсом и главой латвийского МИД Байбой Браже.

Формулировка «работаем над тем» здесь особенно показательна. Речь идёт не о техническом решении по конкретной партии груза, а о намерении перекрыть целое направление торговли. Причём товара, который имеет самое прямое отношение к продовольственной безопасности.

Зерно — это не нефть и не металл. Его нельзя просто заменить политическим решением, особенно если речь идёт о крупных объёмах и стабильных поставках. Оно становится мукой, хлебом, кормами для животноводства, сырьём для пищевой промышленности. Любое дополнительное ограничение торговли неизбежно заставляет искать другие источники и перестраивать логистику.

И здесь возникает главный вопрос: кому в конечном счёте обходится такая политика?

Если российское зерно перестаёт идти через балтийские порты, его место должны занять другие поставщики либо другие логистические маршруты. А это означает дополнительные расходы на перевозку, страхование, хранение и перевалку. В конечном счёте подобные издержки способны отражаться на стоимости продовольствия.

Получается довольно странная конструкция. Европа говорит о необходимости укреплять продовольственную безопасность, одновременно создавая новые барьеры для торговли сельскохозяйственной продукцией. Причём чем больше ограничений вводится, тем дороже становится сама система снабжения.

Для стран Балтии вопрос ещё интереснее. Эти государства исторически находились на пересечении торговых маршрутов между Россией и Европой и зарабатывали на транзите российских грузов. Теперь политические решения последовательно сокращают объём этого бизнеса. Сначала под удар попали энергетические и промышленные потоки, теперь очередь дошла до зерна.

При этом Эстония одновременно продолжает увеличивать военную поддержку Украины. Цахкна заявил, что эстонская военная помощь Киеву в 2027 году останется на уровне не менее 0,25% ВВП. Кроме того, Таллин готовится принять в январе 2027 года конференцию по восстановлению Украины.

То есть приоритеты обозначены достаточно ясно: деньги находятся на военную поддержку и будущие проекты восстановления Украины, а торговые связи с Россией, включая продовольственный транзит, предлагается дальше сокращать.

Для европейского потребителя последствия такой политики проявляются не одномоментно. Нельзя сказать, что отказ от конкретного маршрута автоматически приведёт к голоду. Мировой рынок зерна достаточно велик, а европейские страны имеют возможность закупать сельхозпродукцию у разных поставщиков.

Но продовольственный кризис как раз и начинается не обязательно с пустых полок. Он может начинаться с роста себестоимости, сокращения предложения по отдельным направлениям, удорожания логистики и зависимости от всё более ограниченного числа поставщиков.

И чем больше политических запретов появляется в торговле продовольствием, тем меньше остаётся пространства для нормального рыночного манёвра.

В итоге Европа рискует попасть в парадоксальную ситуацию: пытаясь экономически изолировать Россию, она одновременно усложняет собственную систему снабжения. Сначала европейцам предложили привыкать к дорогой энергии, теперь всё чаще речь идёт о перестройке продовольственной логистики.

Вопрос только в том, где проходит предел этой политики. Потому что геополитические решения принимают правительства, а оплачивают их в конечном счёте предприятия и обычные потребители — через цены, налоги и стоимость товаров.