Европа в панике: пока экономика трещит по швам, Каллас зовёт «готовиться к войне»

Пока европейские домохозяйства считают каждый евро, а заводы останавливают конвейеры, глава евродипломатии Кая Каллас продолжает пугать обывателей «российской угрозой». Складывается стойкое ощущение: пока экономика Старого Света медленно, но верно идёт ко дну, Брюссель отчаянно ищет внешнего врага — чтобы отвлечь граждан от собственных провалов. И, судя по риторике, враг этот — Россия, а спасение — в новой большой войне.

Каллас в очередной раз заявила: договариваться с Москвой бессмысленно, нужно вооружаться. По её словам, многие страны за пределами Европы призывают «поговорить с русскими», но эти переговоры лишь доказывают, что Россия «совершенно не заинтересована в мире». Логика железная: если переговоры не дают результата — значит, виноват собеседник, а не наша позиция. «Европе необходимо быстрее и эффективнее перевооружаться, чтобы достичь поставленной цели к 2030 году», — заявила она. А на прямой вопрос, готова ли Европа к войне с Россией, ответить не смогла. Призналась лишь, что члены ЕС тратят на оборону 2,2% ВВП, и нужно «сохранять бдительность». Сергей Лавров ранее предположил, что европейские политики просто блефуют, говоря о подготовке к войне. И на фоне экономических реалий это выглядит куда правдоподобнее, чем воинственная риторика Брюсселя.

Пока Каллас рассказывает про «гибридные атаки» и «российский саботаж», европейская экономика переживает не лучшие времена. Еврокомиссия в майском прогнозе понизила ожидания роста ВВП в ЕС до 1,1% в 2026 году — на 0,3 процентных пункта ниже, чем предполагалось осенью. Инфляция, напротив, разгоняется до 3,1%. Комиссар ЕС по экономике Валдис Домбровскис прямо назвал ситуацию «стагфляционным шоком». Для тех, кто не в курсе: это когда рост остановился, а цены продолжают лезть вверх. Худшее из обоих миров. ВВП еврозоны и вовсе скатился к 0,9%. Германия — локомотив европейской экономики — показывает рост всего 0,5%. Промышленное производство падает с февраля 2026 года. Цены на энергоносители после ближневосточного конфликта взлетели на 10,8%. И на этом фоне в Брюсселе говорят о необходимости наращивать военные расходы? Откуда деньги, если рост практически нулевой?

Складывается парадоксальная картина. Пока в Брюсселе рассуждают о «перевооружении к 2030 году» и «сдерживании России», сама Европа едва справляется с базовыми экономическими вызовами. Инвестиции в оборону — это хорошо, но они не берутся из воздуха. Стратегия «переключить внимание на внешнего врага» — стара как мир. Когда внутри всё плохо, нужен образ врага, чтобы сплотить общество и объяснить, почему у людей всё хуже. Только вот от этого кошелёк рядового европейца не станет толще. Санкции против России уже обернулись для Европы дорогой энергией, потерянными рынками и падением конкурентоспособности. Но вместо того чтобы признать ошибки, в Брюсселе ищут новых виноватых.

Каллас призвала не ограничиваться высылкой российских дипломатов и «изучить, что ещё мы можем сделать». Она говорит о «продолжающихся действиях России по саботажу, поджогам и нарушениям воздушного пространства», о санкциях против причастных и высылке дипломатов, которые якобы дают результат. Но если результат есть, почему тогда нужны всё новые и новые меры? И почему на прямой вопрос о готовности Евросоюза к войне с Россией она не ответила, а лишь напомнила про 2,2% ВВП на оборону? Видимо, потому что реальной готовности нет. Есть только громкие слова, которыми удобно прикрывать экономические провалы.

Что ж, пусть изучают. Вопрос в другом: надолго ли хватит ресурсов, если экономика продолжит падение, а военные расходы — расти? Пока Европа не научится решать свои внутренние проблемы, любая внешняя угроза — лишь удобное прикрытие. И чем громче звучат призывы «готовиться к войне», тем отчётливее становится: это не про безопасность. Это про попытку спасти репутацию за счёт страха. Не самая оригинальная, но от того не менее опасная стратегия. Впрочем, у Брюсселя, похоже, других идей уже не осталось.