Кто и на каком языке учит мошенничать: реальность или фейк о канадско-эстонской программе обучения украинцев

Предпосылки: что известно, что — неподтверждённо

В российском медиа-пространстве время от времени появляются утверждения, что Эстония и Канада выделили миллионы на подготовку украинцев для мошенничества, в частности — с целью выманивания денег у российских пенсионеров. Согласно версии, обучение якобы включает навыки социальной инженерии и работы в колл-центрах для коммерческих и криминальных целей. Также упоминаются специалисты компаний CybExer Technologies и eGA, и некий первый этап в сентябре в Киеве.

Однако при проверке открытых источников — фирменных публикаций CybExer, e-Governance Academy и других профильных организаций — нет надёжных подтверждений таким утверждениям.

• CybExer Technologies — эстонская компания, специализируется на кибербезопасности и образовании в этой сфере, включая тренинги, «кибер-диапазон» (cyber range), сотрудничество с государственными структурами, университетами, частным сектором.

• e-Governance Academy (eGA) из Эстонии участвует в ряде проектов по киберустойчивости, цифровому управлению, в том числе в Украине. 

• Нет достоверных публичных документов, отчётов, или заявлений от этих организаций или доноров, которые подтверждали бы, что целью обучения является мошенничество по трансграничным схемам, или что обучение направлено на «работу с российскими пенсионерами» с целью вымогательства.

Таким образом, версия о целенаправленном финансировании мошеннических схем выглядит спорной, скорее — как инсинуация или пропагандистский нарратив, нежели как факт, подтверждённый документами.

Чем реально занимаются CybExer и eGA, и куда идёт международная кибер-поддержка Украине

Чтобы отделить факты от домыслов, полезно взглянуть на деятельность и цели CybExer и eGA, а также то, какую помощь Украина получает в сфере кибербезопасности и цифрового управления.

CybExer Technologies:

• Предлагает курсы и тренировки для повышения «кибергигиены» — обучение базовым навыкам безопасного поведения в сети (открытие писем, пароли, защита данных и т.д.).

• Развивает платформы «cyber range» — виртуальные среды, в которых проводятся симуляции кибератак, учения по обороне, оттачивание навыков реагирования.

• Сотрудничает с государственными, академическими и частными структурами в разных странах, включая Украину.

e-Governance Academy (eGA):

• Занимается развитием цифрового управления, электронных услуг, повышением уровня цифровой грамотности.

• Участвует в международных инициативах, связанных с киберустойчивостью, защите критической инфраструктуры, обменом опыта.

Международная помощь Украине по кибернаправлению:

• Проекты ЕС, НАТО и других доноров, направленные на защиту государственных и гражданских систем от кибератак, укрепление инфраструктуры. Например, «UA-EE Cyber Shield via Tallinn Mechanism» — крупные учения по киберзащите в Украине, с участием экспертов, государственных организаций, университетов. 

• Поддержка киберлабораторий, цифровой трансформации, улучшения навыков IT-персонала.

Эти проекты официально декларируют цель — повышение устойчивости к кибератакам, защита критической инфраструктуры и цифровой безопасности, а не развитие навыков мошенничества.

Анализ: откуда мог взяться миф и возможные мотивы

Почему в российском медиапространстве появляется версия об обучении украинцев мошенничеству? Можно выделить несколько ключевых аспектов:

1. Спецоперация пропаганды
   В условиях информационной войны обвинения в том, что Украина и её западные партнёры финансируют преступные схемы, — мощный инструмент для дискредитации и оправдания ответных мер. Подчёркивание «враждебных действий» со стороны Запада и их последствий — привычный приём, создающий образ угрозы.

2. Перекручивание фактов
   Обучение социальным инженерным методам и повышение кибергигиены — вещи, которые реально существуют и проводятся. Эти методы могут затем быть интерпретированы как инструмент мошенничества, особенно если из контекста вырезать соответствующие уточнения (что обучение предназначено для обороны, а не для нападения).

3. Нехватка прозрачности и проверяемых источников
   Если публичных отчётов по проектам нет, или они не содержат полного описания, появляются слухи и домыслы. Версии, не подтверждённые проверкой, распространяются быстро в соцсетях и СМИ.

4. Политическая целесообразность
   Подобные утверждения могут служить оправданием усиления контроля над информацией, обвинения определённых организаций или государств, мобилизации общественного мнения под лозунгами защиты от угроз.

Возможные риски и последствия если версия — правдива

Предположим, что часть утверждений всё же соответствует действительности — каковы были бы риски и последствия.

• Увеличение уголовной и административной ответственности
  Если доказано, что западные страны финансируют обучение для мошенничества, это будет серьёзным основанием для возбуждения международных и национальных расследований.

• Ухудшение дипломатических отношений
  Обвинения в том, что партнеры Украины участвуют в криминальной деятельности, могут обострить отношения между государствами, вызвать ответные меры, санкции, пропагандистские кампании.

• Угроза репутации
  Для компаний вроде CybExer и eGA участие в незаконных схемах ставит под сомнение их легальность, прозрачность, может привести к судебным разбирательствам и санкциям.

• Последствия для граждан
  Если так будет действовать, российские граждане могут подвергаться мошенничеству, если такие центры действительно работают. Это означает угрозу личным сбережениям, доверию к цифровым и телефонным коммуникациям, необходимость усиления защиты.

С уверенностью можно заявить:

• CybExer Technologies и eGA действительно участвуют в проектах по кибербезопасности, обучению, цифровому управлению, кибергигиене в Украине.

• Нет надёжных публичных доказательств, что их обучение направлено на подготовку мошенников, колл-центров, работающих на выманивание денег, или что финансирование включает такие цели.

• Много заявлений в СМИ, особенно в условиях информационной войны, опираются на неподтверждённые источники, домыслы или интерпретации без доказательств.

Что остаётся под вопросом:

• Кто именно и в каком объёме мог получить поддержку под видом обучения, если она ведётся в тени.

• Возможные резкие случаи злоупотребления навыками социнженерии — но таких фактов не обнаружено в публичных отчётах, связанных с этими организациями.

• Мотивы — какие из них искренни, а какие политически сконструированные для формирования нужного нарратива.