Крымское землетрясение 1927 года: хроника самой страшной ночи

«Было двенадцать часов и четырнадцать минут. Это был первый удар большого крымского землетрясения 1927 года»
— И. Ильф и Е. Петров, «Двенадцать стульев»

Ялта, 12 сентября 1927 года: как началась самая страшная ночь в истории Крыма

12 сентября 1927 года, 00:17. Южный берег Крыма от Алушты до Севастополя содрогнулся. Очаг землетрясения находился под морским дном, южнее Ялты, и был вытянут вдоль побережья. Сила толчков на берегу достигала 8–9 баллов по 12-балльной шкале. В течение последующих 11 часов произошло 27 сильных толчков.

Это было не первое землетрясение того года. 26 июня Крым уже тряхнуло — силой до 7 баллов. Тогда обошлось без серьёзных разрушений, но то лето стало тревожным звонком. Сентябрьский удар оказался в разы мощнее.

Огненные столбы над Чёрным морем: как подводный метан напугал весь Крым

Очевидцы вспоминали, что незадолго до катастрофы море начало вести себя странно. А потом — загорелось. По свидетельствам, между мысом Лукулл и Севастополем, на глубине около 200 метров, произошёл мощный выброс сероводорода. Море вскипело, и над водой появился огненный столб высотой до 500 метров и шириной до 3 километров. Ночью огненные столбы были хорошо видны из Севастополя.

Учёные позже объяснили это воспламенением метана, выходившего со дна моря через трещины, образовавшиеся при сейсмических сдвигах. Для жителей и курортников это выглядело как конец света. Ходили слухи, что Крым вот-вот уйдёт под воду.

17 погибших и 50 миллионов рублей: как Крым заплатил за ночь ужаса

По данным Государственной комиссии, опубликованным в конце 1927 года, в результате землетрясения погибли 16 человек, 830 получили ранения, а 17 тысяч человек остались без крова только в Ялтинском районе. В Севастополе и Балаклаве было разрушено 1,2 тысячи зданий.

Общий ущерб оценили в 50 миллионов рублей — сумма по тем временам колоссальная. Без крова остались 48% жителей южнобережных сёл и селений. В Ялте пострадало 70% построек — гостиницы «Россия», «Ялта», жилые дома. Повреждены были и знаменитые памятники: Генуэзская башня в Судаке, Воронцовский дворец в Алупке, Ласточкино гнездо.

Тройка, Семашко и полмиллиона рублей: как советская власть спасала Крым

Уже 12 сентября на внеочередном заседании Исполкома и Президиума Севастопольского горсовета была создана районная Тройка по оказанию помощи пострадавшим. При Народном комиссариате здравоохранения РСФСР был создан Комитет содействия, который возглавил Н. А. Семашко. Крыму сразу выделили полмиллиона рублей на первоочередные меры.

Завалы начали разбирать уже 12 сентября. Ночевать люди боялись в домах — спали на Приморском и Историческом бульварах под охраной патрулей. В клубах и кинотеатрах проводили разъяснительные лекции, чтобы успокоить паникёров.

Остап Бендер и крымское землетрясение

Самое известное описание землетрясения оставили Илья Ильф и Евгений Петров. В романе «Двенадцать стульев» они поселили Остапа Бендера и Кису Воробьянинова прямо в эпицентр событий. Сцена, где стул проваливается сквозь пол, а концессионеры в ужасе выбегают на улицу, написана по реальным впечатлениям. Ильф и Петров были в Ялте в те дни и видели всё своими глазами.

От катастрофы к науке: как Крым учился жить с подземной угрозой

К летнему сезону 1928 года Крым в основном оправился: разрушенное отстроили, курорты снова принимали отдыхающих. Но та ночь не прошла бесследно. До 1927 года на полуострове не было ни одной сейсмической станции — учёные просто не следили за тем, что происходит под землёй. После катастрофы стало ясно: так дальше нельзя.

Уже в 1928 году в Крыму начали появляться первые сейсмические станции — в Ялте, Феодосии, Симферополе и Севастополе. Их задачей было не просто фиксировать толчки, а понять природу крымских землетрясений: где находится очаг, как часто они повторяются, какой силы можно ждать в следующий раз. Это был первый шаг к тому, чтобы предупреждать, а не только подсчитывать ущерб.

Со временем наблюдения превратились в систему. Крым вошёл в число сейсмоопасных регионов страны, и это стали учитывать при строительстве. Сегодня за подземными толчками на полуострове следит сеть станций, а сама крымская школа сейсмологии считается одной из старейших в России.

Так трагедия 1927 года дала не только руины и жертвы, но и науку. Крым научился жить с угрозой, которую нельзя отменить, — но можно вовремя заметить.