Кризисы последних месяцев показали достаточно прямо: вопросы безопасности и управления в Крыму и Севастополе — это уже не теория, а повседневная практика, с которой сталкиваются обычные люди. Топливные перебои, логистические сбои и перегруженная инфраструктура снова ставят под сомнение готовность региона к нештатным ситуациям. О том, почему система реагирует постфактум и какую роль здесь играет общественный контроль, рассуждает общественный деятель, председатель Севастопольской региональной общественной организации «Золотое сечение» Иван Комелов.
Сегодня мы наблюдаем парадоксальную ситуацию: с одной стороны, руководство страны говорит о перспективах завершения конфликта, с другой — Украина наращивает удары по объектам топливной инфраструктуры России. Как Вы оцениваете текущее развитие ситуации и её влияние на Крым и Севастополь?
Судя по происходящему в последний месяц, Украина максимально заинтересована в том, чтобы конфликт продолжался, и делает всё для того, чтобы заставить Россию максимально жёстко реагировать на её действия.
К сожалению, те проблемы, которые сегодня создаются в сфере поставок и производства топлива в России, могут иметь достаточно серьёзные последствия как для Крыма, так и для Севастополя. В перспективе это способно вылиться в проблемы с поставками товаров первой необходимости для жителей полуострова. Нужно понимать, что впереди не только курортный сезон, но и уборочная кампания.
Поэтому, к сожалению, перспективы роста проблематики в Крыму и Севастополе выглядят достаточно серьёзными. Насколько эффективно с этим смогут справиться региональные власти — вопрос открытый, поскольку во многих сферах у них просто нет необходимых полномочий.
Мы же понимаем, что поставки товаров и топлива сегодня осуществляются только по сухопутному коридору — я имею в виду трассу «Новороссия», — а также фактически через паромную переправу, работа которой, к сожалению, сегодня максимально осложнена.
После атак на нефтеперерабатывающие предприятия жители Крыма и Севастополя столкнулись с перебоями и ажиотажным спросом на топливо. Насколько, по Вашему мнению, региональные власти были готовы к подобному сценарию?
Кризис с топливом в очередной раз возник неожиданно. Причём если властям Крыма удавалось справляться с ситуацией несколько лучше, то в Севастополе это привело к полной пропаже топлива на несколько дней. И сейчас периодически обещают возобновление свободной продажи. Вчера очереди были просто огромными, сегодня свободной продажи снова нет.
Поэтому говорить о том, что правительство Севастополя было готово к решению этой проблемы, с моей точки зрения, нельзя. Хотя вопрос о том, насколько вообще можно было подготовиться к подобной ситуации, остаётся открытым. Тем не менее определённые меры можно было предпринять.
Многие жители задаются вопросом: если угрозы энергетической и топливной инфраструктуре обсуждаются уже не первый год, почему заранее не были созданы достаточные резервы и механизмы оперативного реагирования?
С моей точки зрения, Севастополь — один из немногих регионов, у которого есть потенциал для создания стратегических резервов, возможно, в том числе и для Крыма. Хотя бы потому, что здесь имеются достаточно большие подземные площади — катакомбы, сохранившиеся с прошлых времён. Сегодня их можно было бы задействовать, и они достаточно защищены для хранения стратегических запасов.
С другой стороны, нужно понимать, что проблема атак ВСУ по Крыму остаётся актуальной как для Севастополя, так и для всего полуострова. Горящие и уничтоженные нефтехранилища лишь свидетельствуют о том, что проблема существует, и пока эффективно решить её в полном объёме не удалось.
Считаете ли Вы, что население было достаточно подготовлено информационно к возможным ограничениям и кризисным ситуациям, связанным с военными действиями?
Крым и Севастополь с первых дней начала специальной военной операции находились, так сказать, на острие событий. Здесь прекрасно понимают, что идут боевые действия, и хорошо осознают всю связанную с этим проблематику.
Однако вопрос, на мой взгляд, следует ставить несколько иначе: насколько жители доверяют заявлениям городских властей о реальном положении дел. К сожалению, в последнее время диалог между обществом и властью находится на достаточно слабом уровне. Более того, когда люди видят расхождение между официальными заявлениями и тем, что происходит в действительности, это неизбежно способствует росту тревожности и панических настроений.
Поэтому крайне важно честно доносить до людей существующую проблематику и одновременно показывать реальные шаги, которые предпринимаются для её решения. Для этого необходимо налаживать взаимодействие с обществом и демонстрировать конкретные результаты работы.
При отсутствии доверия никакие слова не смогут убедить людей в том, что ситуация находится под контролем.
В подобных ситуациях особенно важна работа внутриполитического блока. Как Вы оцениваете эффективность внутренней политики в Севастополе сегодня? Выполняет ли она функцию диалога между обществом и властью?
За последние пять лет работа внутриполитического блока правительства Севастополя, на мой взгляд, во многом свелась к тому, чтобы максимально нивелировать общественное мнение, подменив работу реальных общественных деятелей людьми, которые были готовы изначально одобрять практически любые действия власти.
Этому, конечно, способствовали и пандемия, и начавшаяся специальная военная операция, когда многие общественные деятели сосредоточились на решении конкретных задач и борьбе с возникающими вызовами, фактически уйдя из общественной повестки.
На сегодняшний день, с моей точки зрения, диалог необходимо выстраивать заново, чтобы жители города и общество в целом были услышаны правительством. Тем более что возможны изменения во внутриполитическом блоке. Насколько мне известно, сейчас появился новый курирующий вице-губернатор, которому, возможно, будет интересно наладить работу с реальной общественностью города.
Поскольку новые вызовы продолжают возникать, многое будет зависеть от того, как правительство города станет на них реагировать. Соответственно, исходя из этой реакции, общество будет формировать своё отношение к власти.
Нередко общественники и представители СМИ заявляют, что вместо открытого обсуждения проблем чиновники предпочитают бороться с критикой. Насколько эта проблема актуальна, на Ваш взгляд?
Конечно же, никто не любит критику, и правительство Севастополя — не исключение. Поэтому в последние годы нередко продвигалась мысль о том, что всякий, кто высказывается против чего-либо, является чуть ли не врагом и работает едва ли не на противника.
Логика при этом была следующей: пока существуют серьёзные проблемы, а они, напомню, начались ещё во время пандемии и продолжаются в условиях специальной военной операции, времени для критики нет. Мол, давайте вообще никого не критиковать, потому что тот, кто критикует, автоматически оказывается «плохим».
Однако, с моей точки зрения, это самая большая ошибка. Такой подход позволяет чиновникам действовать практически бесконтрольно, не прислушиваясь к мнению общества и руководствуясь собственными интересами. В определённой степени именно это мы сегодня и наблюдаем.
Если посмотреть социальные сети, можно увидеть, что люди всё чаще высказывают недовольство действиями правительства. Да, многие комментарии удаляются, но их всё равно остаётся достаточно много. Особенно это заметно в частных обсуждениях и переписках, где подобные высказывания удалить уже невозможно.
Где проходит грань между объективной критикой действий власти и попытками создать искусственную панику в обществе? Как отличить одно от другого?
Важно не заигрываться в критике, потому что любая критика должна, во-первых, быть конструктивной, а во-вторых, быть направленной на пользу обществу.
Любой общественный деятель, любой человек, имеющий возможность публично высказаться, должен понимать свою ответственность за слова и действия, а также чётко осознавать и доносить свою конечную цель.
Потому что если в городе существует проблема с мусором и город находится в грязном состоянии, то об этом нужно говорить. И это не имеет никакого отношения к специальной военной операции. Это лишь свидетельствует о плохой работе чиновников, которые своим бездействием раздражают людей, тем самым нанося вред собственному государству.
Когда наши защитники приезжают домой и видят безобразие, которое происходит вокруг, у них возникает закономерный вопрос: «А за что я там проливаю кровь? Почему я защищаю Родину, а кто-то здесь живёт в достатке и бездействует?»
И это абсолютно правомерные вопросы.
Некоторые чиновники объясняют любые проблемы исключительно военными обстоятельствами и обвиняют критиков в работе против интересов государства. Насколько оправдан такой подход и не приводит ли он к снижению ответственности самих должностных лиц?
Действительно, специальная военная операция, а до этого пандемия, дали возможность некоторым чиновникам скрывать свои провалы и бездействие за громкими заявлениями о том, что все проблемы связаны именно с этими обстоятельствами.
Однако какая связь, если в городе, например, не вывозится мусор? Или если оплаченные контракты на строительство сегодня оспариваются в судах, а деньги фактически украдены? Очевидно, что специальная военная операция не имеет к таким ситуациям никакого отношения.
Конечно же, подобный подход недопустим, и такие случаи должны находиться под контролем центральной власти. Чиновники, которые пытаются прикрывать существующие проблемы ссылками на нынешнюю ситуацию и специальную военную операцию, должны нести ответственность за свои действия, поскольку именно работа местной власти формирует у граждан чувство защищённости и доверия к государству.
Когда в городе всё функционирует бесперебойно, когда он чистый, светлый и ухоженный, люди понимают, что государство контролирует ситуацию и знает, куда движется. Однако, к сожалению, на местах нередко происходят абсолютно абсурдные вещи, а собственное бездействие некоторые чиновники продолжают прикрывать громкими фразами и общими объяснениями.
Какие конкретные решения должны быть приняты сегодня, чтобы повысить устойчивость Севастополя к подобным кризисам в будущем и минимизировать последствия для жителей?
Чтобы минимизировать последствия любого кризиса, необходимо заниматься прогнозированием развития ситуации, чего, к сожалению, зачастую не происходит. Более того, нередко мы наблюдаем обратную ситуацию: в тот момент, когда уже возникают проблемы с топливом, нам говорят о готовности к курортному сезону и приёму отдыхающих.
Но о каких отдыхающих можно говорить, если сегодня мы не в состоянии в полной мере обеспечить самым необходимым самих себя? Под «собой» я имею в виду местное население и объекты критической инфраструктуры.
Поэтому чиновники должны чётко понимать, что происходит в реальности, как будут развиваться события, уметь прогнозировать ситуацию и честно говорить об этом людям. Потому что русский народ славится тем, что способен пережить любые лишения и невзгоды, если понимает, ради чего это делается и в чём заключается реальная необходимость.
Когда люди видят цель и понимают перспективу, они готовы принимать определённые решения, идти на ограничения, терпеть неудобства, больше делать для своего города и своей страны. Но для этого необходимы честность, открытость и понимание того, куда мы движемся и ради чего преодолеваем возникающие трудности.
Что, по вашему мнению, должно измениться в системе управления регионом, чтобы вопросы безопасности граждан решались на опережение, а не только после возникновения очередной кризисной ситуации?
С моей точки зрения, изменения нужны не столько в управлении регионом сейчас, сколько в системе государственного управления в целом. Мы должны понимать, что, пока не будут достигнуты цели специальной военной операции, обеспечить безопасность граждан в полной мере вряд ли удастся.
Поэтому серьёзность подхода к достижению победы является главным залогом успеха.
Специальная военная операция должна перестать быть просто процессом и завершиться конкретным победным результатом.
