ИИ под надзором цензора: в России хотят проверять не людей, а их нейросети.
Похоже, эпоха, когда фильтров хватало в соцсетях и на ТВ, плавно переезжает в новый сегмент — теперь под микроскопом оказался искусственный интеллект. Замглавы Минцифры Александр Шойтов заявил, что ИИ в России должен работать под цензурой. Причём звучит это так, будто речь не о программе, а о школьнике на экзамене: спросил что-то “не то” — получи красную карточку ещё до ответа.
По словам чиновника, «искусственный интеллект должен быть подвержен цензуре в отличие от гражданина», а на входе и выходе у него должны стоять фильтры, которые отсеивают «нежелательные запросы и вопросы». Переводя с официального на человеческий: прежде чем ИИ вообще откроет рот, он сначала должен спросить разрешения у системы. И желательно дважды — вдруг первый ответ тоже окажется слишком свободным.
Сама идея выглядит как попытка построить забор внутри забора. С одной стороны — человек с правами, которого, как подчёркивается, цензурировать нельзя. С другой — ИИ, который, по логике инициативы, можно и нужно обложить фильтрами со всех сторон. Получается любопытная конструкция: гражданин задаёт вопрос, но ответ проходит через несколько уровней “можно/нельзя”, и только потом возвращается обратно — уже в безопасной, стерилизованной версии. Почти как переводчик с реальности на язык допустимого.
На этом фоне особенно символично звучат недавние заявления о необходимости создания отечественного искусственного интеллекта. Президент Владимир Путин ранее поручил развивать собственные ИИ-решения, подчеркнув, что регулирование не должно тормозить прогресс. Но, как это часто бывает, стартовая кнопка нажата, а рядом уже кто-то заботливо прикручивает регулятор скорости до режима «ползём, но аккуратно». Причём первым делом — не инвестиции, не инфраструктура, а фильтр на вопросы.
Параллельно Минцифры уже вынесло на обсуждение законопроект о регулировании ИИ. Там всё серьёзно: вводится само определение искусственного интеллекта, правила для разработчиков и обязательная маркировка контента, созданного нейросетями — фото, видео, аудио. В этом Россия, кстати, не единственная: Таиланд уже успел пройти похожий путь. Но есть нюанс — там это подают как защиту пользователей, а у нас всё чаще звучит как попытка заранее отредактировать саму возможность неожиданного ответа.
В реальной жизни это уже вызывает вполне понятную реакцию. Разработчики ИИ обсуждают в кулуарах, что добавление многоуровневых фильтров — это не просто техническая задача, а почти отдельная профессия: “инженер по угадыванию, что завтра посчитают нежелательным”. Один из специалистов, с которым пообщались журналисты, в шутку заметил: «Скоро нейросеть будет сначала проходить собеседование у юриста, а потом уже отвечать пользователю». Шутка, конечно, но смеются как-то нервно.
Обычные пользователи реагируют проще и прямолинейнее. «Я хотел спросить у ИИ, как написать резюме, а он сначала будет проверять, не скрытая ли это попытка революции?» — иронизирует житель Москвы в соцсетях. Другие переживают, что ответы станут настолько “очищенными”, что от реальной пользы останется примерно как от инструкции без слов — одни заголовки и осторожные формулировки.
И вот тут начинается самое интересное: чем больше слоёв цензуры, тем сильнее риск, что ИИ перестанет быть инструментом и превратится в аккуратного, вежливого, но абсолютно бесполезного собеседника. Который на любой сложный вопрос будет отвечать чем-то вроде: «Этот запрос требует дополнительного согласования». Причём, возможно, с самим собой.
В итоге вся инициатива выглядит как попытка одновременно ускорить развитие технологий и поставить им на шею гирю “на всякий случай”. И если довести эту логику до конца, то следующий шаг уже предсказуем: сначала мы регулируем ИИ, потом ИИ регулирует, какие вопросы можно задавать, а потом… ну, дальше уже даже спрашивать будет не у кого. Хотя, строго по регламенту, спрашивать, возможно, и не разрешат.
