Теракты, ответные удары и новые заявления политиков и военных свидетельствуют о том, что конфликт продолжает набирать обороты. Всё чаще звучат вопросы о необходимости более решительных действий, роли Запада в происходящем и возможном переходе противостояния на новый уровень. Одновременно общество пытается понять, насколько близка развязка и сохраняются ли шансы на дипломатическое урегулирование. Своим мнением поделился военный эксперт, обозреватель, полковник запаса Геннадий Алёхин.
После теракта, совершённого киевским режимом в Старобельске, российские ВКС нанесли ответный удар по территории Украины. Как Вы оцениваете эти меры — можно ли считать их достаточными?
Мощный удар российскими огневыми средствами воздушного и наземного базирования пришёлся по военно-промышленным объектам и центрам принятия решений как в самом Киеве, так и в других районах Киевской области.
Говорить о том, достаточно или недостаточно Россия ответила на подлую провокацию со стороны киевского режима, связанную с атакой на Старобельск, преждевременно.
На мой взгляд, все акценты расставлены в официальном заявлении Министерства иностранных дел: Россия будет наносить системные удары по военно-промышленным объектам и центрам принятия решений Вооружённых сил Украины.
После ответного удара в обществе вновь активно обсуждается тема нейтрализации украинских центров принятия решений. Что в современном понимании вообще относится к таким центрам?
В современном понимании центр принятия решений — это структуры, где решения принимают, в первую очередь, командование ВСУ, а также военно-политическое руководство Украины.
Центрами принятия решений, на мой взгляд, могут считаться как командные пункты, включая ЗКП (заглубленные командные пункты) — есть такая военная терминология, — где располагается высший командный состав Вооружённых сил Украины.
Не исключаю, что к центрам принятия решений, по которым и в дальнейшем будут наноситься системные удары, относятся также штаб Министерства обороны Украины, расположенный в Киеве, штаб Сухопутных войск, по которому, кстати, уже был нанесён один из ударов крылатыми ракетами, а также другие объекты, имеющие, в первую очередь, военно-политическое значение.
Много разговоров ведётся о Верховной раде, Банковой, офисе президента: почему туда не нанесены удары?
Многие высказывают мнение, что помимо ударов по центрам принятия решений необходимо уничтожать и ключевые символы нынешнего киевского режима — Верховную раду, Офис президента, здания правительства. Разделяете ли Вы такую позицию?
Ещё раз хочу подчеркнуть: об этом недвусмысленно сказано в официальном заявлении МИД. Удары будут наноситься по военно-промышленным объектам. Что касается центров принятия решений, то их я уже перечислил. Что касается Верховной рады, офиса президента и здания правительства, то такое решение принимает исключительно военно-политическое руководство Российской Федерации.
Всё чаще звучат заявления о том, что разведданные и целеуказания для ударов по территории России предоставляются западными спецслужбами и структурами НАТО. Где, на Ваш взгляд, проходит грань, после которой может возникнуть вопрос о нанесении ударов по таким объектам вне территории Украины?
Тут ключевой момент заключается в следующем: все эти грани, все эти «красные флажки», на мой взгляд, уже пройдены. Поэтому я вполне допускаю, и, как мне кажется, всё идёт именно к этому, что подобным ударам могут подвергнуться и определённые структуры НАТО.
Я имею в виду, например, аэродром в польском городе Жешуве, где ежедневно приземляются военно-транспортные самолёты НАТО, доставляющие материальные средства: боеприпасы, ракеты, снаряжение. Оттуда всё это направляется на юго-восток Украины, непосредственно в зону боевых действий.
Можно ли говорить о том, что после последних событий — теракта в Старобельске и последовавших ответных действий России — конфликт перешёл на новый уровень эскалации? Чего, по Вашему мнению, стоит ожидать дальше?
Новый уровень эскалации, к сожалению, растёт с каждым месяцем, с каждым днём. Чего нам стоит ожидать дальше?
Думаю, что НАТО руками Украины будет по-прежнему провоцировать Россию. Лишнее тому подтверждение — террористический, подлый удар по Луганской Народной Республике, по Старобельску.
Сегодня информация от официальных источников и военных корреспондентов нередко отличается. Как, на Ваш взгляд, обычному человеку ориентироваться в таком потоке информации и понимать, где объективная картина происходящего?
Необходимо, на мой взгляд, придерживаться одного непреложного закона информационной войны: в первую очередь мирным жителям следует опираться на официальную информацию, которую предоставляет Министерство обороны.
Другое дело, что объективная картина происходящих событий на линии фронта может отличаться от того, как её представляют блогеры и военкоры, что, собственно, и происходит сейчас.
Однако каждый, кто распространяет подобную информацию, должен помнить одно правило: он обязан отвечать за свои слова, а его сведения должны иметь подтверждение.
Как показывает практика, именно официальные источники информации позволяют судить об обстановке на фронте. Другое дело, что здесь, конечно, необходимы аналитика и более расширенная информация — опять же, в рамках информационной войны.
Если анализировать события последних дней, а также недавние заявления Владимира Путина о возможном скором завершении конфликта, можно ли предположить, что ситуация действительно приближается к развязке?
Как я могу комментировать заявление Верховного Главнокомандующего Владимира Путина? Он отметил, что ситуация действительно приближается к развязке. Точка.
Гадать на кофейной гуще, рассуждать о том, какой именно будет эта развязка и что конкретно имел в виду Верховный Главнокомандующий, смысла нет. Я некомпетентен комментировать подобные вещи. Но, судя по тому, как развиваются события на фронте, на мой взгляд, стоит ожидать решительных наступательных действий с нашей стороны. Думаю, именно это и имел в виду Верховный Главнокомандующий.
Насколько, на Ваш взгляд, текущие события влияют на изменение военной стратегии России в зоне конфликта?
Цели и задачи были поставлены ещё в начале специальной военной операции. Естественно, по мере развития ситуации они корректируются, уточняются, меняются способы и формы ведения боевых действий. В условиях российско-украинского конфликта это вполне закономерно.
Однако сами цели и задачи остаются неизменными. Меняются и уточняются оперативно-тактические и стратегические подходы, чтобы добиться выполнения главных задач, поставленных в ходе специальной военной операции. Ещё раз повторю: эти задачи были определены в самом начале спецоперации.
Можно ли ожидать усиления дипломатических попыток урегулирования конфликта на фоне последних событий, или стороны пока делают ставку исключительно на силовой сценарий?
Усиления или ослабления — это отдельный вопрос. Наши официальные лица, военно-политическое руководство России неоднократно подчёркивали: Россия готова к заключению долгосрочного и прочного мира.
Но этого не хотят ни украинская сторона, ни НАТО. Об этом свидетельствуют и невыполненные Минские соглашения, и нереализованные Стамбульские договорённости.
Поэтому говорить об усилении дипломатических усилий именно со стороны России, на мой взгляд, не совсем корректно. Наша позиция давно и чётко обозначена: мы готовы к переговорам и политическому урегулированию. Однако для этого необходима основа – конкретные действия и серьёзная подготовка, а не просто заявления.
Пока же преобладают эмоции, информационные вбросы, фейки и множество пустых разговоров. А по-настоящему содержательных и практических предложений со стороны Украины и Запада, в лице НАТО, на мой взгляд, пока не видно.
Именно поэтому продолжается дальнейшая эскалация этого полномасштабного конфликта.
На данный момент, на мой взгляд, противоборствующие стороны пока делают ставку на силовой сценарий. Это действительно так.
Как последние события могут повлиять на отношение западных стран к дальнейшей поддержке Украины?
Такая поддержка будет осуществляться.
Главная цель Запада — максимально ослабить Россию. Главная цель России — максимально соблюдать и достигнуть максимальных результатов в установлении прочной национальной безопасности своей страны.
