На фоне боевых действий на северо-востоке Украины всё больше внимания приковано к Харьковскому направлению. Военный эксперт, полковник запаса Геннадий Алёхин рассказал, почему считает его одним из ключевых и что может измениться на фронте осенью и зимой. Эксперт также оценил ситуацию под Лиманом, дальнейшие удары по украинской инфраструктуре и призвал не проводить прямых исторических параллелей между нынешними дипломатическими контактами России и Германии и событиями 1939 года.
Вы буквально на днях акцентировали внимание на том, что на Харьковском направлении захлопнулся не Волчанский котёл, а именно Харьковский. Можно ли из этого делать вывод, что осенне-зимняя кампания будет сконцентрирована вокруг Харькова? И можете ли вы дать какие-то аккуратные прогнозы относительно дальнейшего развития событий?
Так сложилась ситуация на северо-востоке Харьковской области: там образовался как внутренний котёл, так и внешний контур окружения, то есть внешнее кольцо окружения противника.
Я бы не стал акцентировать внимание на названиях мелких, так называемых, котлов, которые сейчас образовываются вследствие разрезания на несколько частей внутреннего кольца окружения. Поэтому я бы назвал его Харьковским.
Можно ли делать вывод, что осенне-зимняя кампания сконцентрируется на Харькове?
Дело в том, что я ещё три года назад объяснял и выражал своё мнение: Донбасс и Харьковское направление будут ключевыми. И, судя по характеру боевых действий, так и произошло.
А прогнозы… Ну, я не специалист и не метеоролог, чтобы давать какие-то прогнозы. Военные обычно не любят их давать — они выполняют боевую задачу.
Но, судя по характеру боевых действий на ключевых направлениях, в частности на Харьковском, группировки войск «Запад» и «Север» будут прилагать все усилия к тому, чтобы в дальнейшем блокировать город Харьков минимум с трёх сторон. Это моё мнение.
При этом на Лиманском направлении многие военные блогеры и корреспонденты отмечают, что военные формирования Украины пытаются контратаковать. Какова реальная ситуация? Действительно ли у ВФУ есть какие-то успехи на этом направлении?
На Лиманском участке фронта поступает противоречивая информация.
На данный момент я хочу особо подчеркнуть, что нашим блогерам, аналитикам и военкорам необходимо опираться только на официальную информацию. Противник очень хорошо использует это в своих информационных вбросах, говоря о каком-то решительном контрнаступлении на Лиманском участке.
На мой взгляд, необходимо давать более широкую и конкретную информацию нашим информационным структурам, которые освещают события на Лиманском участке фронта.
В последние дни ВКС России активно наносят удары по военно-промышленному комплексу Украины, системам интернета, дата-центрам, складам, которые могут использоваться ВФУ. Можно ли утверждать, что такой термин, как «красные линии», фактически ушёл в прошлое и теперь эта активность будет продолжаться до достижения всех целей СВО?
Наши огневые средства активно наносят удары по военно-промышленному комплексу Украины и будут продолжать их наносить, в первую очередь по промышленным объектам, которые работают на нужды ВСУ.
Что касается ударов по этим центрам, когда в Киеве и других крупных городах отключаются телеканалы, я считаю это правильным и справедливым. Информационная война — одна из составляющих специальной военной операции, и, я уверен, такая активность будет продолжаться и в дальнейшем для достижения всех целей и задач спецоперации.
Киевский режим активно продвигает тезис о том, что Россия будет уничтожать энергетику Украины. Действительно ли в этом есть необходимость, или это будут ответные действия на действия киевских властей?
Ещё раз повторюсь: энергетика Украины, все энергетические, критические энергообъекты крупных городов юго-востока Украины в основном заточены под нужды ВСУ. Поэтому такие удары, на мой взгляд, не будут прекращаться.
И я бы не стал концентрировать внимание при освещении нанесения этих ударов на формулировках «удары возмездия» или «ответные удары». Это плановая работа наших огневых систем наземного, воздушного и морского базирования по военной промышленной инфраструктуре Украины.
А так называемые «красные линии» — этот термин можно уже напрочь убрать из информационной повестки дня. Дело в том, что именно киевский режим как нарушал, так и продолжает нарушать все эти «красные линии», пытаясь любыми путями приостановить боевые действия на какой-то короткий промежуток времени и использовать его для дальнейшего наращивания западной помощи со стороны своих партнёров по НАТО.
И министр иностранных дел Лавров недвусмысленно дал понять: мы стремимся к мирному урегулированию, но это не означает, что во время возможных будущих переговоров боевые действия с нашей стороны будут прекращены.
Это вселяет уверенность, в первую очередь среди гражданского общества, что Россия будет добиваться полного решения своих задач на территории юго-востока Украины, которые обозначил президент в первый день начала специальной военной операции.
На выходных прошла встреча министров иностранных дел России и Германии. В сети её уже успели обозначить как «встречу Молотова и Риббентропа». Или всё-таки не стоит проводить такие исторические параллели?
По-разному в Сети сейчас обозначают встречу министров иностранных дел России и Германии и сравнивают её со встречей Молотова и Риббентропа. Это некорректное сравнение, на мой взгляд, и я бы не стал проводить какие-то исторические параллели. 1939 год — это одно. Нынешняя ситуация на юго-востоке Украины — совершенно другая.
Поэтому обсуждать подобные вещи или хотя бы ссылаться на них применительно к встрече министров иностранных дел России и Германии могут только опытные специалисты, во-первых, и, во-вторых, официальные представители информационных структур Министерства иностранных дел Российской Федерации.
