Коррупция как государственная измена, возможное возвращение смертной казни, борьба с предателями во власти, разговоры о возрождении СМЕРШа, предстоящие выборы и изменения в системе управления регионами. Сегодня эти темы находятся в центре общественной и политической повестки, вызывая острые дискуссии и множество вопросов.
В беседе с политическим аналитиком и экспертом Еленой Маркосян говорим о ключевых вызовах, стоящих перед страной, о необходимости глубоких реформ, ответственности власти и общества и о том, какие процессы уже сегодня могут определять будущее России.
Недавно в Государственную Думу внесён законопроект, который предлагает фактически приравнять коррупцию в оборонной сфере к государственной измене и ввести за такие преступления высшую меру наказания. Как Вы относитесь к подобным инициативам?
В нынешних условиях такие инициативы понятны и естественны, однако замечу, что коррупция существует не только в оборонной сфере. Квалифицировать коррупцию как государственную измену давно пора, но только в сфере государственного управления и касательно государственной собственности. А так как оборонная сфера в стране, — это большое количество предприятий, в том числе и те, что относятся к категории частной, коммерческой собственности, а также малого и среднего бизнеса, возникает множество проблем, связанных с несовершенством законодательства.
Тут можно столько дров наломать, что негатив заметно превысит позитив и желаемого результата не даст. Логичнее, для начала разделить проблему на несколько уровней, вернув в список структур защиты государства и общенародной собственности то, что ранее носило аббревиатуру ОБХСС. Старая структура не испарилась, но её функции оказались раздробленными и лишенными смыслового целеполагания. Нужна большая законодательная работа и в вопросах института частной и общенародной собственности, их партнерства и раздела как прибыли, так и ответственности. И не нужно бояться проводить такую работу, потому что мир меняется быстро и законодательство так же быстро устаревает, не отвечая на вызовы времени и обстоятельств.
Если уже поднимаются вопросы возврата высшей меры наказания, но сегодня мораторий на смертную казнь. Какова вероятность, что в нынешних реалиях, этот мораторий отменят?
Это невозможно сделать быстро одним решением или голосованием. Установив мораторий на смертную казнь, в нашей стране был по сути ликвидирован институт исполнения смертной казни. А это уже серьезно. Не восстановив его, любой приговор может превратиться в мандат на убийство человека.
О чем тут идет речь. Приведу пример: в этом году исполнится 26 лет смертному приговору девочке подростку в США, который будет приведен в исполнение в октябре этого года. Всё это время она провела в тюрьме в ожидании. Существующая там система предусматривает возможные ошибки следствия, возрастной фактор и много чего ещё, и такие приговоры не приводятся в исполнение сразу. Приговорённые не сидят в одном месте с осужденными даже на длительные сроки. Вся процедура должна быть описана правовыми документами, которые нужно принимать и контролировать их исполнение. Повторю: у нас сейчас этого нет. Хотим снять мораторий, значит, надо к этому подготовиться и провести эту работу.
Кстати сказать, это же касается и вопросов эвтаназии. Некоторые заключенные, приговоренные к пожизненным срокам, открыто говорят, что хотели бы уйти из жизни, но в нашей культуре самоубийство — это грех. Это тоже проблема, которая находит своё решение внутри системы отбывания наказания теми способами, на которые готовы пойти сами осужденные. Решить эту проблему мог бы суд пенитенциарной системы с правовым механизмом реализации подобных решений.
Убийство человека — это античеловеческое действие, но жизнь богата примерами, когда человечность как раз в том и проявляется, чтобы помочь человеку уйти из жизни.
Эти темы всегда были и будут сложными. Но это не значит, что ими не нужно заниматься или отмахиваться от них. Главное — популизм в них не допустим.
Если наша страна будет объявлять войну — это другой вопрос, потому что законы военного времени могут быть иными и о них нужно думать заранее. Особенно сейчас, когда Европа открыто, по сути, уже объявила нам войну, но пользуясь казуистикой оправдывает её ведение теневыми методами.
Мы с Вами довольно часто обсуждаем вопросы касаемо общества и внутренней политики. При этом довольно много информации о предателях в разных эшелонах государственной власти. Как Вы оцениваете нынешнюю борьбу и с вредителями и с предателями во власти?
Вижу, что эта борьба идет. Но проблема приобрела такой характер и такие масштабы, что её быстрое решение несет в себе огромное риски стабильности во внутренней и внешней политике. Чаще всего соучастие, покрывательство и содействие тех, кого мы называем предателями, так же должны нести ответственность за происходящее. Вся эта работа требует реформ во всей правовой системе, системе следствия и системе формирования кадров в структурах, имеющих больший доступ к распоряжению правами людей. Обычно, на такую работу уходит от трёх до семи лет. В нынешнем состоянии государственной системы управления может потребоваться и больше времени. Но я уверена, что первые её результаты мы увидим года через два.
Довольно часто в информационном пространстве появляется информация о возврате такого подразделения как СМЕРШ. Но не будет ли это шагом к репрессиям, а самое страшное к ошибкам в таких репрессиях?
Функции СМЕРШа никуда не делись. Они присутствуют в функциях наших органов защиты безопасности государства и общества. Их применение — удел власти. Если власть сочтет нужным, она их может активизировать в любой момент. Если она этого не делает, значит, для этого есть причины, в том числе и защиты от ошибок и неоправданных репрессий.
Если поднимать сегодня вопрос формирования власти и предстоящих выборов. Чего Вы ожидаете, ведь в нынешних реалиях, для большинства партий откровенный вызов? Как изменится расстановка сил в будущем парламенте?
Против нашей страны ведется мощнейшая оголтелая информационная война именно потому, что враги России очень не хотят обновления власти и прихода в неё людей с высоким уровнем ответственности за будущее страны и народа. Это не значит, что нынешний состав Государственной думы сплошь безответственный. Просто, время изменилось и само понимание ответственности на фоне реальных угроз и рисков обретает новое качество. Выборы проявят зрелость народа, его уровень ответственности и этот уровень будет гораздо выше, чем ранее.
Обществу в состоянии депрессии, паники, излишней тревожности трудно делать взвешенный выбор, но в этом состоянии им легче манипулировать. Враги этим и занимаются. А нам нужно доверять президенту и помнить, что правильный выбор — это путь к нашей Победе и возможности развиваться эффективно. Холодная голова, горячее сердце и любовь к Родине — это всё, что от нас требуется.
Расстановка сил в будущем парламенте может измениться, но не радикально. У зрелых партий есть свой электорат.
Конечно, можно предположить, что Единая Россия примет на себя главный удар негатива, который всегда имеет место. Но это не главное. Важно другое: партии сами должны дать оценку своей работе и сформировать свои списки таким образом, чтобы люди увидели — партия делает выводы, обновляется и готова работать во благо народа и государства.
Вот в Белгородской области произошла смена губернатора, с гражданского на военного. Вы можете уже дать оценку таких изменений?
Уже сегодня можно сказать, что Гладков и Шуваев не похожи друг на друга в том как они работают в регионе, но негативных перемен нет. Шуваев военный человек, это чувствуется. Немного изменился формат коммуникации и подачи информации, но уже сейчас можно сказать, что Шуваев не командует, он руководит. И это хорошо. Он присматривается к региону, к людям и мы присматриваемся к нему. Вместе с Гладковым регион прошел очень трудное и страшное время. Общение и взаимодействие сблизили людей, коммуникация обрела особенное качество и обеспечила высокий уровень доверия. Шуваеву труднее, приходится в сложных условиях не растерять наработанное и выстроить такие же отношения с нуля. Думаю, у него получится.
В связи с происходящим сейчас как близко мы подходим к черте, когда в регионах станет вопрос о введении военно-гражданских администраций? Или такое вообще невозможно?
Это возможно и логично на освобождаемых территориях. Там где сохранилось и эффективно работает местное самоуправление, такой необходимости нет. В разных регионах ситуация имеет свои особенности, поэтому принимать такие решения разумнее по обстоятельствам.
