Заявления о скором завершении конфликта, разговоры о переговорах, новые полномочия армии и всё больше вопросов внутри общества. Почему Россия одновременно говорит о мире и готовится к большому противостоянию? Возможны ли договорённости с нынешней украинской властью? И почему, несмотря на удары по российским регионам, тема «центров принятия решений» остаётся открытой? На эти и другие вопросы отвечает политический эксперт Елена Маркосян.
Президент России Владимир Путин заявил о скором завершении конфликта на Украине, при этом ранее говорил о том, что все цели СВО будут достигнуты. По вашему мнению, можно ли сегодня утверждать, что цели спецоперации действительно достигнуты?
СВО — вынужденная мера. Достичь поставленных целей можно не только военным путем и Россия делает всё, чтобы заработали и другие возможности. Для военного конфликта у Украины своих ресурсов нет и в обозримом будущем нет источников их появления. У России они есть. Это все понимают. Военная фаза конфликта рано или поздно завершится. Если «рано», то он просто перейдет в другой формат и будет касаться проблемы наведения элементарного правового порядка и демилитаризации Украины. Но при любом развитии событий Россия не откажется от достижения поставленных целей.
Днём ранее пресс-секретарь Президента заявил журналистам, что путь к урегулированию конфликта на Украине будет довольно долгим. Возникает вопрос: чьи заявления сегодня стоит брать за основу при понимании дальнейшего развития ситуации?
Оба эти заявления не противоречат друг другу. За основу стоит брать официальное письмо Владимира Путина в конце осени 2021 года (НАТО в границах 1997 года) и такие же официальные его заявления о целях СВО — демилитаризация и денацификация Украины. Нынешняя украинская власть категорически неспособна принимать разумные решения и действовать в интересах сохранения государственности. Но это уже неважно. Сколько бы ни потребовалось времени, Россия будет действовать. И если сейчас невоенный путь кажется очень долгим, это не значит, что цели будут пересмотрены или от них откажутся.
В апреле этого года Государственная Дума в первом чтении рассмотрела законопроект, расширяющий полномочия применения Вооружённых сил Российской Федерации за её пределами. Можно ли утверждать, что подготовка к большому конфликту продолжается в том числе и на законодательном уровне?
Да! Всё так и есть. Россия усиленно готовится к более масштабному конфликту, потому что, чем лучше она к нему будет готова, тем больше шансов его избежать. И вы учтите, что наши войска на территории Украины тоже должны быть защищены правовым статусом.
На фоне прошедшего перемирия многие обратили внимание на заявления отдельных политиков о том, что раз во время празднования Дня Победы украинская сторона не наносила ударов по Москве, то и необходимости в ударах по украинским центрам принятия решений нет. При этом именно эти «центры», координируют атаки по Курской, Белгородской и другим российским регионам. Как Вы оцениваете такую логику и не вызывает ли она всё больше вопросов в обществе?
Медийная активность Зеленского в России не пиарится и многим вообще не интересна. Мало кто знал о его угрозах сорвать праздник Победы и Парад Победы, а к постоянным террористическим украинским пакостям люди уже привыкли. Но, есть нюансы. Цели Украины были одни, а результат получился другим. Ведь празднование Дня Победы — элемент идеологической и ментальный стратегии России в защиту исторической правды. Это одна из актуальных стратегий в информационной войне. Скандал вокруг заявлений Украины и предупреждению России очень хорошо подогрели интерес к празднику во всем мире.
Это сыграло нам на пользу: праздник не только состоялся, но и показал, что ответ России заставил Украину молча взирать на него и на всех, кто вышел 9 мая к памятникам героям как в самой Украине, так и в Европе.Если бы с первого момента заявлений и угроз Зеленского они подавались в наших СМИ как атака на священный для нас праздник, тогда и предупреждение России прозвучало бы иначе — операцией локального сражения на идеологическом информационном фронте.
Однако, вынести и локализовать (в смысловом плане) это сражение за рамки боевых действий на ЛБС не получилось и дальнейшие заявления прозвучали с двойственным подтекстом. Конечно, такие случаи тревожат общество, но в информационных войнах идеальных битв не бывает в принципе. Подтекст существует всегда и у каждого человека он свой. Я не делаю из этого трагедии. И в этом вопросе нам предстоит идти непростым путем развития. Мы его пройдем. Война покажет как нужно действовать.
Многие политики, политологи и военные эксперты сходятся во мнении, что при существовании нынешней Украины территория России будет постоянно находиться в зоне угрозы. Каково ваше мнение на этот счёт?
Согласна полностью. Украина уже становится угрозой для самих украинцев, а ведь это ещё только начало распада армии на бандитские группировки. Дальше ситуация будет только ухудшаться.
Можно ли предположить, что возможный мир с Украиной будет выгоден прежде всего тем силам, которые в дальнейшем заинтересованы в ещё более масштабном конфликте, особенно с учётом опыта Минских соглашений и переговоров в Стамбуле?
Мира с Украиной не будет. Мы с ней не ссорились. Страна оккупирована обезличенной властью глобальных элит и политики Запада эту колонизацию одобряют, защищают и готовы пользовать пока это будет получаться. Идеологически это можно обеспечить только русофобскими бреднями, что и происходит. Россия уничтожит все политические и финансовые ресурсы этой колонизации. Останется территория, на которую с вожделением поглядывают многие, но сама по себе она не по зубам «мелкотравчатым». На этой земле надо уметь жить. Россия умеет, потому что это русская земля. А вот другим она не дается.
Почему Россия всё чаще соглашается с условиями или инициативами, исходящими от третьих сторон, в частности, Соединённых Штатов? Например, наш Президент изначально говорил о перемирии только на 8–9 мая, однако фактически соблюдалась инициатива, предложенная Дональдом Трампом. Как Вы это объясняете?
Запад играет с нами в разговоры и мы с ним играем. Переговоры отдельно, а стратегия достижения поставленных целей отдельно. Если реагировать на всё, что говорят там (Штаты, Европа), можно сойти с ума. Нам нужно было провести перегруппировку, подтянуть резервы и тд. и тп., мы это сделали. Одним днём больше или меньше — не вопрос. Другое дело, что как всегда Украина на словах поддержала Трампа, а на деле на эти слова забила. И получила тут же «антикоррупционный» откат с Ермаком. Нам сложно принять политику формата шоу-бизнеса, но сейчас она такова: много драмы, много шума, много сцен и один смысл в разных подачах — деньги.
И последний вопрос: верите ли вы, что с нынешней украинской властью возможно о чём-либо договориться, учитывая, что Украина открыто позиционирует себя как прокси европейских и глобалистских элит?
Не верю. Я знаю, что договориться с украинской властью невозможно, чего бы это ни касалось. Можно только поставить её в ситуацию, когда любой её шаг будет нам выгоден. Россия именно это и будет делать, и уже делает.
