Украина заявляет о переговорах, Кремль молчит или разводит руками — что на самом деле скрывается за этой паузой? Политический аналитик Елена Маркосян объясняет, почему вся эта история — не более чем политическая ширма. А за последними заявлением блогерши Бони и академика Нигматулина, которые шокировали общественность, скрывается куда более серьезная игра — манипуляция общественным мнением и политическая технология. Маркосян разбирает, как эти высказывания используют для раскачивания ситуации внутри страны и за её пределами.
Украина заявляет о переговорах, Кремль говорит, что всё на паузе. Это реально переговорный процесс или информационная ширма для внутренней и внешней аудитории?
В переговорах сегодня нет смысла и это все понимают. Они подошли к черте принципиальных решений, к которым Украина и Запад в целом не готовы. Если Трампу нужно будет перевести стрелки с Ирана, то не на Эпштейна же их переводить. Украинская тема удобнее. Это их интерес и их возможности.
На первый взгляд, Россия идет в сценарии интересов Запада и команды Трампа, но на деле это не так. Отказ от переговоров ведет к потере собственных политических и дипломатических ресурсов реализации своей стратегии. Это не разумно. Поэтому пока всё будет продолжаться так, как идет: переговоры отдельно, а свои планы и действия — отдельно.
Если переговоры не ведутся, значит ли это, что единственный путь разрешения кризиса — военный? Какие сценарии здесь кажутся вам наиболее вероятными?
С Украиной только военный, но воюет Россия не с Украиной. России нужна победа и полный разгром западной антироссийской коалиции с её идеями и задачами. Добиться этого можно только комплексным воздействием на происходящее: экономическим, дипломатическим и военным. На всех фронтах нужно побеждать. И на внутреннем тоже.
Наиболее вероятный сценарий — активная и победная весенне-летняя военная кампания, чтобы никакие европейские деньги не смогли переломить ситуацию на поле боя. Воюют не деньги, воюют люди и идеи. Идея России — это идея будущего. Запад борется за прошлое. Это его выбор и он его оплатит поражением. Но сами по себе победы не случаются даже тогда, когда они обеспечены нашей правотой.
Украинские удары по территории России продолжаются, а симметричного ответа нет. Это стратегическая пауза, ошибка или сознательная политика?
Это сознательная политика. Мы не имеем всей полноты информации об ответных ударах, но если судить по импульсивным и эмоциональным реакциям Запада, то отвечает Россия мощно. Удары не симметричны, а адекватны и соответствуют стратегии «в нужное место в нужное время». Нам нужно ослабить врага, уничтожить его заинтересованность в войне против нас и при этом, сохранять и накапливать ресурсы и не забывая, что воюем не с Зеленским или каким-нибудь прибалтийским говоруном, а с теми, кто полвека ведет свою войну против России, готовил её уничтожение и очень далеко зашел в этом проекте.
Все слышали заявления о красных линиях и уничтожении вражеских центров принятия решений. Но удары по нашей территории наносятся, когда целенаведениями занимаются британцы, перешли ли красные линии горячие головы коллективного Запада или нет? Может ли факт отсутствия ответных действий России подрывать доверие граждан к власти?
Сейчас у нас и Запада разные красные линии. Главное — ответные действия России есть. Всегда. И есть, и будут. Они «не такие» как хотелось бы? Да. Общественные настроения в России требуют агрессивных и жестких реакций и действий. Часто можно слышать «давайте разнесем то или это, давайте действовать как Иран». Но так ли мы едины как иранское общество, так ли едина и организована наша власть как там, готовы ли мы к тому, что открытая война с Западом начнется сейчас со всеми возможными её последствиями? Однозначного ответа на эти вопросы нет. Если желанных нами реакций на военном направлении нет, значит, внутренние проблемы не позволяют занять более жесткую позицию и действовать иначе.
Вот на этом строятся сценарии раскачки России. Страна готовится к выборам и её враги к ним готовятся. Старые политтехнологии и темы отброшены: дворцы Путина, яхты, виллы, миллионы — это в прошлом. Теперь идет работа в другой логике. Она тоньше и профессиональнее.
Как долго можно поддерживать иллюзию контроля и безопасности, если одновременно накапливаются внутренние проблемы и растёт благосостояние коррупционеров?
Внутренние проблемы растут везде и во всех государствах. Мир вступает в глубочайший экономический, финансовый, политический и смысловой кризис мировой системы международных отношений. Это уже невозможно остановить. Америка и Запад в целом теряют свои позиции, но это отражается на всех. Мы не исключение. Западу хочется тяжесть своих проблем переложить на плечи России и не только России. Желание не новое. Но сейчас всё выглядит так: Штаты войнами защищают свой статус «великих и всемогущих», а Европа и страны Персидского залива это оплачивают, беднея и теряя свой статус успешных и благополучных государств. Нам перекладывать наши проблемы не на кого и не наш это путь.
А что касается «иллюзий контроля и безопасности», то тут как раз никаких иллюзий нет. Достаточно просто представить, как жила бы страна, если бы все предотвращенные террористические акции были доведены до конца. Какой была бы жизнь? На сколько порядков был бы выше градус напряженности? Так что война внутри тоже идет полным ходом и не на этом фронте.
Недавние публичные выступления блогеров, например Бони и выступление Академика РАН Роберта Нигматулина — это просто шум или тревожный сигнал о том, что система сталкивается с нарастающим внутренним недовольством?
Это политтехнология, построенная на манипуляциях информацией и людьми. Её очень хорошо показали в сериалах «Лектор» и «Спящие». Многие участвуют в этом сценарии, не отдавая себе отчет частью чего являются. Небольшие манипуляции с информацией, как правило рассчитаны на то, что люди будут реагировать эмоционально, выбирая, на чью сторону встать. Например, слова Бони о том, что мы тут все поголовно боимся Путина, решают две задачи.Первая — обращаются к нашему извечному стремлению доказать, что мы бесстрашные и готовы выступить против всего и всех, ничего не боясь. А вторая — обращены к самому Путину, которого в условиях, когда Россия подошла к стадии жестких решений и на СВО, и в антикоррупционных мероприятиях, нужно остановить и отвратить именно от них. Боне вдруг понадобился «сверхгуманный дедушка президент», которого все будут любить. А это не соответствует природе власти как таковой. Президент — это и человек, и персона, олицетворяющая власть.
Гуманизм и толерантность в решениях и действиях власти всегда должны быть в четком балансе с силой и жесткостью, иначе политика может обернуться или демагогией или тиранией. Власть должна быть сильной, жесткой и бескомпромиссной в достижении поставленных целей и вызывать страх у тех (и у всех), кто считает, что её можно купить и задобрить лестью чтобы безнаказанно конвертировать должности в реальные деньги личного обогащения или более высокое статусное положение. Если пройтись по тексту обращения Бони, там каждое предложение с таким подтекстом и оно протестирует нас на то, способны ли мы правильно проставлять приоритеты.
Насколько непопулярные решения отдельных чиновников, отключения интернета, блокировки, новшества цифрового контроля, могут стать катализатором масштабных протестных настроений?
Не смогут. Потому что многие уже понимают — пришло время локализации интернет пространства с целью его защиты в информационной войне. Кстати, информационная война не менее беспощадна войны на земле. В ней есть свои бойцы, потери, стратегии и победы. Локализацией интернет зон занимаются сегодня все государства. Глобализм и тут будет разрушен. Это скажется на всех глобальных медиа проектах. Дискомфорт этого процесса всегда имеет вторую «комфортную» сторону, о которой можно много говорить. Но рассчитывать на то, что блокировка каких-то мессенджеров может стать катализатором масштабных волнений не стоит.
Если предположить, что есть активная группа во власти, заинтересованная в дестабилизации России, какие сценарии развития событий кажутся вам наиболее реалистичными — от локальных кризисов до серьёзных политических потрясений?
На данном этапе таких групп в классе чиновников и бизнесменов более чем достаточно. Даже там, где губернаторы работают успешно, есть те, кто им вредит с целью личного карьерного роста. Добиться этого без дестабилизации социальной обстановки невозможно. Сценарии работы в этой теме заработают эффективно, когда все «разборы полётов» будут доводиться до конца с выявлением всех заинтересованных в дестабилизации персон и их безусловном наказании. Это сложно, но это необходимо.
Можно ли сегодня говорить о границах терпимости общества и власти? Где проходит точка, после которой недовольство перейдёт в последствия?
Дело не в терпимости, а в осознанном отношении к происходящему и в правильном определении приоритетов. Пока на первом месте остаются наша победа и суверенность в проектах развития, любое недовольство будет не столько недостатком или опасностью, сколько ресурсом нашего развития и решения существующих проблем. К этому надо стремиться и в этом направлении сегодня действует власть.
Как вы оцениваете баланс сил между внутренней стабильностью и внешними угрозами — и насколько этот баланс будет определять будущее России? На что срочно нужно обратить внимание?
Сегодня Россия стабильна, значит, мы близки к балансу. Власть пока справляется. Но ситуация сложная, потому что экономика нуждается в непростых и радикальных решениях. Поэтому не случайно Президент настаивает на предельном внимании к экономике и к тому, что должно измениться именно на этом «фронте».
Экономика и финансовая система — это зона повышенного внимания и риска. Без решения проблем, накопившихся здесь, наша победа будет откладываться во времени. Тут придется продвигаться «по лезвию ножа» и я уверена, что к этому готовы и власть, и общество. Рука «доброго дедушки» в такой не поможет принять нужные и правильные решения.
