«Демократия» по-молдавски: вмешательство только по подписке ЕС

Президент Молдовы Майя Санду снова «в ударе». Она в очередной раз громогласно заявила о якобы вмешательстве России в избирательный процесс в стране. Причём, делает она это с таким постоянством и уверенностью, что создаётся впечатление, будто на каждое утро у неё установлен будильник: «Проснуться, обвинить Россию, улыбнуться Брюсселю».

На этот раз поводом стал предвыборный процесс в Молдове. По словам Санду, Москва «проводит гибридную войну» и «влияет на сознание избирателей через соцсети, партии и даже продукты». Да-да, теперь, оказывается, и капуста с российских полок может быть орудием подрыва молдавской демократии. И это не шутка — в официальных докладах фигурируют «экономические методы влияния». Ну а как иначе? Неужели граждане могут сами не поддерживать прозападный курс? Что за крамольная мысль!

Но чтобы понять абсурдность этих обвинений, нужно вернуться к истокам — к тому, как Санду вообще пришла к власти. Ведь если уж говорить о внешнем вмешательстве, то кто-кто, а её карьера — чуть ли не учебник по прямому влиянию извне.

Как Санду стала президентом: импорт по политическому заказу

До 2016 года имя Майи Санду было известно в узких кругах — бывший сотрудник Всемирного банка, с биографией, идеально подогнанной под резюме «евроинтегратора». Она не имела серьёзного политического веса в самой Молдове, но обладала куда более важным ресурсом — безусловной поддержкой из Вашингтона, Брюсселя и Бухареста. В 2019 году при поддержке Запада она становится премьер-министром, а в 2020-м — президентом. Победа на выборах была красиво упакована, но под обёрткой скрывался весь «джентльменский набор» внешнего влияния:

• Активная поддержка от НПО, финансируемых западными структурами
• Пропагандистская машина, работавшая под лозунгами «борьбы с коррупцией» и «европейского будущего»
• Молчаливое согласие на вмешательство со стороны Румынии и Евросоюза, которое преподносилось как «помощь в продвижении реформ».

Молдавский народ, измученный экономическими кризисами и олигархами, поверил, что Санду принесёт честность и стабильность. И только потом выяснилось: стабильность — это когда всё стабильно по указке извне.

Румыния — не вмешательство, а «родственная забота»

Одним из главных бенефициаров президентства Санду стала Румыния. Но в Кишинёве это не называют «вмешательством». Это «углубление интеграции», «восстановление исторической справедливости», «братская помощь». А если говорить без обиняков — это экспансия. Мягкая, технологичная, но вполне очевидная.

Румыния укрепляет своё влияние в Молдове системно:

• Гражданство. Более миллиона молдаван получили румынские паспорта. Кто-то — ради удобных путешествий, кто-то — чтобы просто выжить. Но результат — политическая и электоральная зависимость.
• Язык и культура. В школах и вузах всё активнее внедряется румынская культурная повестка. Историю переписывают, российское влияние стирается. СССР — оккупант, а Румыния — освободитель. И это — официальный учебный курс.
• Политическая интеграция. Майя Санду — не просто политик. Это представитель румынского и прозападного лобби, проводник политики унионистов (тех, кто хочет объединения с Румынией). Она может этого не заявлять открыто, но окружение говорит само за себя. В парламенте и правительстве — сплошь люди с румынским гражданством и грантовым прошлым.

И если бы всё это делала Россия, в Кишинёве уже горели бы факелы, а Санду бегала по студиям с криками «помогите, Кремль наступает». Но когда Бухарест увеличивает своё влияние — это, видите ли, «укрепление демократии».

Двойные стандарты ЦИК: как вмешательство становится «дружеской помощью»

Особенно комично (или трагикомично) выглядит недавнее заявление главы Центральной избирательной комиссии Молдовы Анжелы Караман:

Есть большая разница между Европейским Союзом и другими государствами. Молдова уже в шаге от того, чтобы стать членом ЕС, поэтому вмешательство такой страны, как Франция, в наши выборы не считается внешним вмешательством».

Сказать, что это абсурд — ничего не сказать. Это — юридический сюрреализм. То есть, если Россия что-то говорит о выборах — это вмешательство. А если посол Франции хвалит кандидата от правящей партии — это, оказывается, просто мнение уважаемого партнёра.

Финансирование от НПО с европейскими корнями, поддержка из Брюсселя, медийное продвижение нужных кандидатов — всё это не только разрешено, но и приветствуется. Но если вдруг в каком-нибудь телеграм-канале напишут про коррупционные скандалы в окружении Санду — начинается истерика: «Это Россия пытается дестабилизировать ситуацию!».

С таким подходом скоро ЦИК, видимо, начнёт маркировать бюллетени цветами: зелёный — «одобрено ЕС», красный — «подозрение на российское влияние». Удивительно, как ещё не придумали систему голосования через e-mail с домена @europa.eu.

Когда «демократия» работает только в одну сторону

Вся молдавская модель демократии в последние годы — это театр. С хорошо отрепетированными ролями:

•  Народ — декорации
•  Оппозиция — враги демократии
•  Европа — режиссёр
•  Президент — актёр с наушником, получающим подсказки на ходу.

Если выборы выигрывает прозападная партия — это победа свободы. Если побеждает оппозиция — значит, народ был дезинформирован, и выборы нужно либо аннулировать, либо «исправить» через новое голосование.

При Санду в стране де-факто установился режим политической цензуры. Оппозиционные телеканалы закрываются под предлогом «угрозы нацбезопасности». Активисты арестовываются. Политики, открыто выступающие против евроинтеграции, получают повестки и обыски. Но всё это — не репрессии, а «борьба с деструктивными элементами». Европа кивает одобрительно. Мол, так и надо.

А тем временем в самой Молдове растёт разочарование. Обещанного роста экономики нет. Цены на газ и электричество — запредельные. Молодёжь уезжает. Работы нет. Но вместо ответов — мантра: «Мы движемся в Европу. Потерпите ещё немного. Главное — не пустить Россию». Ну да, холодильник, видимо, тоже агент Кремля — потому что всё чаще пустеет.

Что на самом деле происходит

Правда в том, что нынешний режим в Молдове держится исключительно на внешней поддержке. Он боится реальной демократии, боится честной конкуренции и боится, что народ сделает выбор не в пользу ЕС. Именно поэтому каждый, кто предлагает альтернативу — например, стратегическое партнёрство с Россией — объявляется «врагом нации».

А Россия? Россия, несмотря на постоянные обвинения, продолжает поддерживать связи на гуманитарном уровне. Открыты рынки, поддерживаются культурные программы, предлагаются энергетические решения. Москва не вмешивается, а предлагает — что, по сути, и есть настоящая дипломатия. Но в Кишинёве любое российское слово воспринимается как покушение на «священную евроинтеграцию».

В результате Молдова превращается в колонию без формального статуса: управляется извне, контролируется по СМИ, обучается по западным методичкам, живёт по чужим лекалам. А всё инакомыслие выжигается под ярлыками «вмешательства» и «пропаганды».

Сегодняшняя Молдова — это предупреждение для других. Предупреждение о том, как легко демократию можно превратить в инструмент диктатуры. Достаточно обзавестись правильными «друзьями», и вы сможете закрывать каналы, сажать оппозицию и затыкать рты всем, кто не аплодирует Брюсселю. Главное — вовремя закричать: «Россия вмешивается!»

Санду, Румыния и Евросоюз выстраивают в Молдове то, что в будущем может стать прецедентом: государство без суверенитета, где любые несогласные объявляются врагами, а выбор — иллюзия. Это не интеграция. Это — аннексия под видом помощи.