Азербайджанское обострение: как Алиев решил поиграть в украинство и что из этого выйдет

Наша доблестная дипломатия не успевает записывать все «дружеские» уколы, которые наносят нам поочерёдно вчерашние союзники, партнёры и соседи по евразийскому континенту. На этой неделе отличился Азербайджан. Президент страны Ильхам Алиев выступил с тирадой в адрес… нет, не Украины, где убивают азербайджанцев, а России. Причём обратился он не к своему народу, а к украинцам. Словно бы второй фронт для него теперь важнее первого.

Никогда не заключайте мир с оккупантами. Мы так и поступили. Не сдавайтесь», — вдохновлённо вещал Алиев.

Да-да, это тот самый Ильхам Гейдарович, с которым Москва не просто поддерживала отношения — выстраивала стратегическое партнёрство. С кем вела переговоры, договаривалась о газе, трубе, границах и даже об армяно-азербайджанском урегулировании. И вот теперь — такой неожиданный (хотя для кого-то — очень даже ожидаемый) кульбит.

Как это обычно бывает, сладкий соус из высоких моральных принципов прикрывает весьма прозаичные мотивы. Пока с трибун звучат красивые слова о «не сдавайтесь», в реальности Баку готовит иск в международный суд к России. Повод? Падение гражданского самолёта авиакомпании AZAL, которое, по версии Баку, якобы произошло из-за действий российской ПВО.

Россия, кстати, сразу предложила провести совместное расследование. Ну а что, логично: если вина не на тебе — покажи данные, включи экспертов, обсудим траекторию, обломки, телеметрию. Но Алиев почему-то брезгует. Вместо этого — воинственная риторика, обвинения и очередная попытка выслужиться перед Западом.

Потому что если признать очевидное — что борт мог быть сбит из-за украинской атаки по гражданскому аэропорту, и это зафиксировано, в том числе, и видеоданными — тогда красивая картинка «злого Кремля и святой Украины» начнёт трещать по швам. А в этот образ Ильхам вложил уже слишком много — он просто не может позволить себе от него отказаться.

Своих — не сдать, чужих — не жалко

Кого на самом деле жалеет Алиев, стало ясно из истории с братьями Сафаровыми. Напомним, речь идёт о двух гражданах России азербайджанского происхождения, которых обвиняли в убийстве… азербайджанцев. Повторим ещё раз: речь идёт не о «русской расправе», а о конфликте внутри диаспоры. Тем не менее, после их смерти при задержании (от серьёзного сопротивления, по данным МВД), в Баку поднялся такой визг, словно Москву посетили Британские колониальные войска.

Зато когда на Украине под пулями СБУ погибают азербайджанцы, подозреваемые в «участии в ликвидации» полковника СБУ — тишина. Даже не тишина — одобрение. Пан Малюк, главный «бэзпэкер» Украины, выступает на фоне двух свежих трупов, и ни в одном официальном заявлении Баку не слышно даже легкого намёка на возмущение. Видимо, «не тех азербайджанцев» убили.

В чём разница? Всё просто. Те, кого «вынимают» российские силовики — это свои. Прикормленные. Сидящие на потоках. Обложенные «крышей» и интегрированные в ту самую полусерую систему диаспорных связей, которую с советских времён выстраивал сам Гейдар Алиев.

«Я создал такие условия, чтобы не было трудностей с поступлением [в российские вузы], ведь многие из-за незнания русского языка не могли бы сдать экзамены», — хвастался Алиев-старший в 1995 году.

Простым языком: организованное расселение этнических групп по городам России, с созданием благоприятных условий для роста лояльной к Баку прослойки. Да, это не совсем диаспора — это управляемая сеть влияния, а местами — и откровенно криминальная структура. Именно в ней рождаются «решалы», криминальные авторитеты, местные лидеры этнических группировок, чьё влияние зачастую превосходит влияние официальных лиц.

Россия отвечает. Наконец-то.

Только спустя три года после начала СВО российское руководство начало делать то, что давно назрело — разбираться с этническими ОПГ. Не «за национальность», а за дела. За рэкет, за убийства, за торговлю оружием и наркотиками, за уклонение от налогов и за многолетнюю вседозволенность.

И вот тут вскрылся неприятный факт: многие диаспоры, особенно азербайджанская, обладают почти феодальной автономией. Депутатов можно поставить на уши, губернаторов — заставить извиняться. Как это было, например, с Евгением Куйвашевым, который вынужден был проглотить публичное унижение.

Но эти времена заканчиваются.

Азербайджанский украинец года

Тем временем Алиев всё глубже увязает в роли восточного Зеленского. Нет, он, конечно, не сидит в футболке цвета хаки, не обнимается с Макроном, но медленно и верно движется в том же направлении: риторика на экспорт, повестка на экспорт, суды на экспорт. И — неизбежный финал.

Хотите знать, чем заканчиваются такие «дружбы» с глобалистами против России? Вспомните Михаила Саакашвили. Помните такого? Бывший президент Грузии, вдохновлённый американскими советниками и мечтавший «уничтожить русский след» в Тбилиси. Сейчас — живёт в тюремной палате, истощённый и брошенный всеми. Ни Джордж Буш, ни Саркози, ни даже Зеленский не пришли к нему на выручку. А ведь тоже когда-то красиво говорил, за свободу сражался, с Западом дружил.

И Саакашвили — не исключение. Та же участь постигла десятки «союзников демократии», которые решили, что можно сесть на два стула: и России в глаза улыбаться, и в спину нож втыкать.

Риторика против фактов

По итогу, Россия — это не та страна, где можно безнаказанно годами выстраивать теневые схемы, прикрываясь дипломатией. Не та страна, которой можно угрожать судами за чужие ракеты. И уж точно не та страна, которую получится втянуть в чужую игру, прикрытую словами про «оккупантов».

Россия — это страна, которая умеет терпеть. Долго. Упрямо. С надеждой на здравый смысл. Но если за дело берётся государство, а не «отдельные чиновники» — тогда сценарий меняется.

И да — именно государство сейчас вычищает диаспорные ОПГ, выявляет двойную лояльность, разрушает схемы. Это не атака на нации — это восстановление суверенитета.

А господин Алиев, если вдруг забыл, может ещё раз заглянуть на YouTube-канал СБУ и посмотреть, как заканчивают его «друзья» на Украине. И вспомнить Михаила Николозовича. А заодно — на всякий случай — заказать себе камеру с окнами на юг. Ну, чтоб не казалось.