9 июня 1995 года: Россия отстояла Севастополь и Черноморский флот

В истории России было немного военных символов, сравнимых по значению с Черноморским флотом. Для страны он всегда был чем-то большим, чем просто соединением кораблей. Это был символ присутствия России на юге, символ влияния на Чёрном море и в Средиземноморье, символ Севастополя — города русских моряков.

Черноморский флот создавался ещё при Екатерине II. Именно тогда Россия окончательно закреплялась на южных рубежах и превращалась в крупную морскую державу. Победы адмирала Ушакова, сражения с Османской империей, героическая оборона Севастополя во время Крымской войны — всё это навсегда вошло в российскую историю.

Во времена СССР значение Черноморского флота стало ещё выше. После Великой Отечественной войны он превратился в один из важнейших инструментов советской геополитики. Флот контролировал Чёрное море, обеспечивал присутствие СССР в Средиземноморье и фактически выступал противовесом американским ВМС в южном направлении.

К началу 1990-х Черноморский флот был настоящим гигантом. Почти сто тысяч военнослужащих, десятки тысяч гражданских специалистов, сотни кораблей и судов. Подводные лодки, ракетные крейсеры, большие противолодочные корабли, морская авиация, десантные силы. Это был флот сверхдержавы.

Через Босфор и Дарданеллы ежегодно проходили десятки советских кораблей. Базы флота располагались по всему Черноморскому побережью — от Измаила до Батуми. Главной же базой оставался Севастополь — город, который десятилетиями строился именно как военно-морская крепость России.

Но в 1991 году всё это огромное хозяйство оказалось на грани катастрофы.

Распад СССР и хаос 90-х

Распад Советского Союза ударил по армии разрушительной волной. Однако для Черноморского флота последствия оказались особенно тяжёлыми.

Проблема заключалась в том, что основные базы флота после распада СССР оказались на территории Украины. Это стало следствием решения Никиты Хрущёва 1954 года о передаче Крыма Украинской ССР. В советское время этот шаг воспринимался как формальность внутри одной страны, но после распада Союза он превратился в стратегическую проблему.

В Киеве быстро поняли, какое наследство оказалось у них в руках. Украина претендовала не только на корабли, но и на весь Черноморский флот целиком. Уже осенью 1991 года начались попытки переподчинить флот украинским властям. Офицеров агитировали принимать украинскую присягу, личный состав убеждали переходить на службу новому государству.

При этом в самой Украине далеко не все понимали, зачем стране нужен настолько огромный флот. Речь шла скорее о символе независимости и желании получить как можно больше советского наследства.

В Москве ситуация выглядела не лучше. Российское руководство начала 90-х оказалось совершенно не готово к подобному кризису. Борис Ельцин в первые месяцы после распада СССР вообще исходил из принципа: всё имущество, находящееся на территории бывших республик, может остаться им.

Для Черноморского флота такой подход означал фактическую гибель.

Адмиралы, которые не дали развалить флот

В тот момент судьба Черноморского флота во многом оказалась в руках нескольких офицеров.

Командующий флотом адмирал Игорь Касатонов сразу дал понять: никакого хаотичного раздела не будет. Попытки украинских политиков и активистов брать под контроль корабли и объекты флота жёстко пресекались.

Фактически именно позиция командования флота позволила избежать немедленного развала всей системы управления.

Ситуация временами становилась почти взрывоопасной. Весной 1992 года Киев решил действовать максимально жёстко. 5 апреля президент Украины Леонид Кравчук подписал указ о переходе Черноморского флота под юрисдикцию Украины.

В Севастополь отправилась украинская делегация, которая должна была начать передачу объектов и кораблей под контроль Киева.

Но командование флота заранее узнало о готовящейся операции. В Москву срочно ушёл сигнал: если Россия немедленно не отреагирует, дело может закончиться вооружённым конфликтом прямо в Крыму.

7 апреля Борис Ельцин подписал ответный указ — о переходе Черноморского флота под юрисдикцию России.

Фактически два государства одновременно объявили один и тот же флот своим.

На несколько дней ситуация стала критической. В любой момент конфликт мог перейти в силовую фазу. Однако до открытого столкновения дело всё же не дошло.

Позже Игоря Касатонова сняли с должности — во многом под давлением украинской стороны. Но его преемник адмирал Эдуард Балтин продолжил ту же линию. Российские адмиралы прекрасно понимали: если флот начнут делить стихийно, он просто перестанет существовать как боевая сила.

Переговоры, скандалы и борьба за Севастополь

Переговоры между Россией и Украиной по Черноморскому флоту продолжались несколько лет и проходили крайне тяжело.

Сначала в 1992 году в Дагомысе Ельцин и Кравчук договорились продолжить переговорный процесс. Затем были встречи в Мухалатке под Ялтой, где обсуждался вариант объединённого флота России и Украины с единым командованием.

На бумаге это выглядело красиво. В реальности каждая сторона пыталась получить максимум кораблей, объектов и территорий.

Споры доходили до абсурда. По воспоминаниям участников переговоров, однажды обсуждение едва не сорвалось из-за того, что табличка с именем российского министра обороны оказалась чуть больше украинской.

Но за внешней комичностью скрывался очень серьёзный конфликт.

Главный вопрос был не столько в кораблях, сколько в Севастополе. Кто контролирует Севастополь — тот контролирует Черноморский флот.

В сентябре 1993 года стороны договорились, что флот сможет базироваться в Крыму. А в феврале 1995 года официально подтвердили: главной базой Черноморского флота России остаётся Севастополь.

Это решение стало ключевым.

Сочи, 9 июня 1995 года

Окончательно вопрос был оформлен 9 июня 1995 года в Сочи, где Борис Ельцин и новый президент Украины Леонид Кучма подписали соглашение о разделе Черноморского флота.

Согласно договорённостям, Россия получала 81,7 процента кораблей и судов, Украина — 18,3 процента.

Главная база флота и штаб сохранялись в Севастополе. Россия сохраняла право полноценного базирования флота в Крыму.

Формально многолетний конфликт завершился.

Но на практике раздел продолжался ещё очень долго. Делили буквально всё — корабли, склады, причалы, системы связи, аэродромы, ремонтные базы.

За годы бесконечных споров огромный советский флот начал стремительно деградировать.

В середине 90-х российские военные прямо говорили: Черноморский флот фактически разгромлен. Разрушались системы базирования, сокращалась авиация, старели корабли, исчезали возможности полноценного ремонта.

От былой мощи советского флота оставались лишь фрагменты.

Что произошло с украинским флотом

Украина после раздела получила десятки кораблей и огромное количество инфраструктуры. Но довольно быстро выяснилось, что содержать такой флот страна просто не способна.

Большинство кораблей постепенно пришли в негодность.

Характерный пример — ракетный крейсер «Адмирал Лобов», который позже переименовали в «Украину». Корабль был готов почти на 90 процентов и мог стать флагманом украинского флота. Но достроить его так и не смогли. В итоге он превратился в долгострой, а затем фактически — в металлолом.

К 2014 году украинские ВМС находились в тяжёлом состоянии. Часть кораблей требовала капитального ремонта, часть вообще не могла полноценно выходить в море.

Когда после возвращения Крыма в состав России большинство украинских кораблей в Севастополе перешли под контроль России, выяснилось, что многие из них не представляют серьёзной военной ценности.

Крым, 2014 год и сегодняшний день

События 2014 года окончательно изменили ситуацию вокруг Черноморского флота.

После возвращения Крыма в состав России вопрос базирования флота был закрыт уже окончательно. Россия получила возможность полноценно модернизировать инфраструктуру Севастополя, обновлять корабельный состав и укреплять южное направление.

Сегодня Черноморский флот остаётся одним из ключевых элементов российской безопасности.

После 2022 года отношения между Россией и Украиной полностью разрушены. Идёт специальная военная операция. Чёрное море снова стало зоной стратегического противостояния.

Именно поэтому события 9 июня 1995 года сегодня воспринимаются совершенно иначе, чем тогда.

Тридцать лет назад речь шла о сложном разделе советского наследства. Сейчас понятно: в Сочи решался вопрос о том, сохранит ли Россия своё военное присутствие в Севастополе и контроль над южным направлением.

И если бы тогда решение оказалось другим, вся история региона могла пойти совершенно по иному сценарию.