28 августа 1838 года: От Суджук-Кале до Новороссийска

Всё началось за десять лет до того знаменательного дня, когда перо Николая I коснулось бумаги. Русско-турецкая война 1828–1829 годов завершилась убедительной победой России, и по Адрианопольскому мирному договору всё восточное побережье Чёрного моря — от устья Кубани до пристани Святого Николая — навечно переходило под власть Российской империи. Казалось бы, задача решена, враг отброшен, но на деле радость омрачалась новыми заботами.

Турки ушли, но не смирились: вдоль побережья продолжалась контрабандная торговля оружием и боеприпасами, а через горные перевалы в турецкие владения уходили русские солдаты, попавшие в плен, и мирные жители, угнанные в рабство. Чтобы пресечь этот поток, с 1831 года русские корабли начали патрулировать прибрежные воды, но без постоянной базы на берегу делать это было крайне неудобно.

Нужен был не просто укреплённый пункт, а полноценный военный порт, способный стать опорой для эскадры и защитить побережье от новых угроз. И взоры военных стратегов всё чаще обращались к Цемесской бухте — живописному и глубоководному заливу, который словно самой природой был создан для стоянки кораблей.

Бухта, которая ждала своего часа

До прихода русских войск на месте будущего города стояла турецкая крепость Суджук-Кале, которую в 1812 году взорвали казаки. Долгое время эти земли оставались ничьими, и лишь после Адрианопольского мира они официально стали российскими. Однако первая попытка закрепиться здесь была предпринята ещё в 1836 году — отряд под началом генерала Вельяминова высадился на мысе Дооб и заложил укрепление, названное Александрийским в честь императрицы Александры Фёдоровны.

Позже, в 1839 году, это укрепление переименуют в Кабардинское, и сегодня на его месте стоит посёлок Кабардинка. Но тогда была лишь разведка боем: генералы понимали, что настоящее укрепление должно находиться не на мысе, а в глубине бухты, где корабли могли бы укрыться от непогоды и где можно было бы построить крупный порт. Нужно было убедить императора, что именно Цемесская бухта достойна стать главной военно-морской базой на Черноморском побережье Кавказа.

Решающие голоса: Раевский и Воронцов

Ключевую роль в этом сыграли два выдающихся человека — генерал Николай Николаевич Раевский и новороссийский губернатор граф Михаил Семёнович Воронцов. Раевский, герой Отечественной войны 1812 года, был не просто военачальником, но и человеком, чьё мнение в Петербурге имело огромный вес.

Он лично осмотрел Цемесскую бухту и пришёл к выводу, что строить порт нужно именно здесь, а не в Геленджикской бухте, как планировалось изначально. Своими доводами он сумел переубедить военное руководство и, что ещё важнее, самого императора. А за год до этого, в июле 1837 года, граф Воронцов, осматривая побережье, был очарован красотой и безопасностью Суджук-Кальской рейды и отправил Николаю I восторженное письмо, в котором писал, что в этой бухте могут разместиться три или четыре флота и что в руках великой державы это место непременно станет играть большую роль.

Пророческие слова, которые спустя полтора столетия полностью оправдались.

28 августа 1838 года: подпись, изменившая судьбу

И вот наступил день, когда все планы обрели юридическую силу. Двадцать восьмого августа 1838 года император Николай I утвердил высочайший указ, в котором предписывалось

«иметь при устье реки Цемес главный порт или пристань для береговой нашей эскадры».

Формулировка была краткой, но за ней стояла многолетняя стратегическая работа военных, дипломатов и картографов.

С этого момента Цемесская бухта переставала быть просто географической точкой на карте — она становилась местом, где предстояло возвести город, флотскую базу и торговые причалы. Однако важно понимать, что указ — это лишь первый шаг. Реальное освоение территории началось позже, когда в бухту вошли боевые корабли, а на берег высадились тысячи солдат и матросов.

Две даты рождения: почему 28 августа и 12 сентября

Многие сегодня удивляются: почему же официальным днём основания Новороссийска считается 12 сентября, если указ был подписан 28 августа? Всё объясняется просто: 28 августа — это день замысла, юридического акта, а 12 сентября — день начала практического воплощения.

Именно в этот день, в сентябре 1838 года, к берегам Цемесской бухты подошла эскадра из одиннадцати кораблей, и на сушу высадился десант численностью более шести тысяч человек. Под руководством адмиралов и генералов началась разбивка лагерей, строительство первых укреплений и причалов.

Поэтому историки справедливо отмечают обе даты: одна символизирует государственную волю, другая — трудовой подвиг и мужество первопроходцев. А окончательное название «Новороссийск» укрепление получило лишь 14 января 1839 года, когда военный министр Чернышёв подписал соответствующий приказ — в честь новоприобретённых земель, которые после 1829 года именовались Новой Россией.

Три отца-основателя: Раевский, Лазарев, Серебряков

Строительство города и порта стало делом трёх выдающихся личностей — генерала Николая Раевского, вице-адмирала Михаила Лазарева и контр-адмирала Льва Серебрякова.

Каждый из них отвечал за свою часть работы:

• Раевский руководил сухопутными укреплениями, возводил казармы, прокладывал дороги и организовывал оборону с суши;
• Лазарев, легендарный флотоводец и первооткрыватель Антарктиды, занимался портовой инфраструктурой, строительством причалов и обеспечением стоянки кораблей;
• Серебряков координировал снабжение и логистику, без которых в условиях дикого побережья невозможно было провести ни один день.

За короткий срок они превратили пустынный берег в полноценный военный городок: появились адмиралтейство, жилые кварталы, госпитали, школы, библиотеки и даже первые торговые лавки. А уже 30 июня 1845 года вышел новый царский указ — об открытии в Новороссийске порта для приёма не только военных, но и иностранных торговых судов. Город начал жить полноценной экономической жизнью.

От замысла к величию

Сегодня, глядя на современный Новороссийск — город-герой, крупнейший порт России, центр судоходства, промышленности и туризма, — трудно поверить, что когда-то на этом месте стояли лишь развалины турецкой крепости и гулял степной ветер. Но именно 28 августа 1838 года стала той точкой отсчёта, когда императорская воля придала этому месту статус государственной важности.

А 12 сентября превратило волю в реальность. Так что мы вправе помнить обе даты: одна — день решения, другая — день действия. И вместе они составляют полную картину рождения города, которому суждено было стать одним из главных южных форпостов России.