27 августа 1811 года.«Готовые хлеба» против сохи: драма новороссийских колонистов

Начало XIX века. Российская империя только что получила огромные южные земли — Северное Причерноморье, земли бывшего Крымского ханства, степи между Днепром и Доном. Край был почти безлюдным. Империи требовались руки, требовались крестьяне, требовалась экономика. И правительство сделало ставку на иностранных колонистов.

Немцев, болгар, греков, евреев — всех звали осваивать черноморские степи. Обещали землю, льготы, освобождение от налогов на несколько лет. План казался продуманным. Но реальность оказалась сложнее.

50 семей, которые просто встали и ушли

Колонисты, которых завозили в Новороссию, не всегда были крестьянами. Среди них было много ремесленников, торговцев, людей городских профессий. Они умели шить сапоги, печь хлеб, торговать — но понятия не имели, как обращаться с сохой.

И вот результат. 50 семей, поселенных под Одессой, срываются и бегут. Целыми группами. Их ловят — они опять бегут. Часть скрывается где-то на бывших польских территориях. Власти в растерянности. Херсонский военный губернатор пишет в Петербург. Министр внутренних дел Козодавлев докладывает императору. И назревает скандал.

«Причина их побегу только та, что они никогда не занимались полевыми работами»

Вот строки из документа, которые звучат почти анекдотично, если бы не были трагическими:

«Причина их побегу только та, что они никогда не занимались и неспособны заниматься полевыми работами, привыкнув питаться готовыми хлебами».

«Готовыми хлебами» — значит «заработанными деньгами». Купил в лавке — и сыт. А тут тебе говорят: бери сохуи иди в поле. С нуля. В степи. Без опыта.

И самое обидное для чиновников: те колонисты, которые действительно были крестьянами, не бежали. У них посевы взошли, они смотрели в будущее с надеждой. А вот городские жители — да, не прижились.

Что предложил министр Козодавлев

Осип Петрович Козодавлев, министр внутренних дел, не стал предлагать депортировать беглецов или сажать их в тюрьму. Вместо этого он предложил решение, которое отражало понимание реальной ситуации.

• Колонистов, которые не могли вести самостоятельное хозяйство из-за отсутствия навыков, предписывалось присоединять к семьям опытных поселян — в качестве работников. Пусть учатся у тех, кто умеет пахать.
• Если они хотели искать работу по найму — пожалуйста, но только в пределах трёх Новороссийских губерний. Чтобы всегда оставаться на виду, чтобы не сбежали обратно за границу или в другие регионы, прихватив с собой казённые ссуды.
• Ужесточить контроль на границах соседних губерний. Никто не должен держать колонистов без законных документов. А то многие паспорта просрочили и не являются за новыми — так и теряются люди.
• Если колонисты уходят в другие промыслы — это не просто нарушение. Это удар по самой идее колонизации. Империя завозила их именно как земледельцев, чтобы заселить и распахать край.

Как перестали возить в степь сапожников

Записка Козодавлева, утверждённая императором 27 августа 1811 года, стала поворотным моментом. Она не решила всех проблем сразу, но задала вектор: отныне колонизационная политика становилась более гибкой и продуманной.

Во-первых, был наведён порядок с учётом и контролем за переселенцами. Беглецов возвращали, прикрепляли к опытным хозяевам и давали возможность освоиться.

Во-вторых, в 1816 году Козодавлев подтвердил и развил эти правила новыми положениями Комитета министров. Система заработала устойчивее.

В-третьих, сам прецедент заставил власти внимательнее относиться к отбору колонистов — впредь старались завозить тех, кто действительно умел обрабатывать землю. Хотя, конечно, и городские жители продолжали попадать в Новороссию, но теперь их встречи с новой жизнью организовывали иначе.

Почему этот документ важен для истории Новороссии

На первый взгляд — обычная бюрократическая бумажка. Министр пишет императору, император утверждает. Формальность.

Но это не так. Записка Козодавлева — зеркало проблем русской колонизации. Она показывает, что освоение Новороссии шло не по гладкому плану, а через кризисы, ошибки и поиск решений. Колонисты — не просто статисты в имперском проекте. Это живые люди со своими привычками, профессиями и нежеланием умирать с голоду в чужой степи.

Документ 1811 года — это признание ошибки. Власти поняли: нельзя просто завезти людей и бросить их на произвол судьбы. Нужна система адаптации. Нужна поддержка. Нужен контроль, но и понимание.

Степи перестали быть пустыми

27 августа 1811 года император Александр I поставил резолюцию на бумаге Козодавлева. Мера была частной, направленной на решение конкретной проблемы с конкретными 50 семьями. Но этот документ вошёл в Полное собрание законов Российской империи под номером 24745. Его нормы — о прикреплении неспособных к хозяйству колонистов к опытным семьям, о запрете уходить в другие губернии — работали годы и десятилетия.

К чему это привело? Козодавлев навёл порядок в учёте и контроле за колонистами. Беглецов вернули, прикрепили к опытным хозяевам и дали возможность освоиться. В 1816 году он подтвердил и развил эти правила новыми положениями Комитета министров. Система заработала. И хотя отдельные сложности сохранялись, именно с этого момента колонизация Новороссии перестала быть хаотичным экспериментом и превратилась в управляемый государственный процесс.