22 июля 1920 года. Цветы у Платонового мола: день, когда Одесса плакала по итальянским морякам

22 июля 1920 года в Одессе произошло событие, которое сегодня почти забыто. В этот день к Платоновскому молу один за другим пришвартовались три итальянских парохода — «Мельпомена», «Талия» и «Пьетро Кальви». На их борту находились около четырёх тысяч русских военнопленных, участников Первой мировой войны, которые два года томились в итальянских лагерях на острове Азинара и наконец возвращались на родину.

Но эта история не была простой и радостной. Она вместила и политические интриги, и морскую трагедию, и удивительный пример человеческого единства, когда одесские рыбаки бросились спасать тонущих итальянских моряков, а затем весь город хоронил их с воинскими почестями.

Как русские солдаты оказались в Италии

Всё началось ещё в годы Первой мировой войны. Русские солдаты, попавшие в плен к австро-венграм на Галицийском фронте, оказались в лагерях на территории Австро-Венгрии. После подписания Версальского договора эти лагеря перешли под ответственность итальянской армии. Итальянцы использовали русских пленных как рабочих в тылу — ситуация унизительная и тяжёлая.

Но самое странное началось после того, как в России произошла революция и началась Гражданская война. Итальянское правительство просто не знало, кому передавать пленных — большевикам или белогвардейцам. Два года солдаты сидели на острове Азинара в полной неопределённости, пока ситуация не разрешилась сама собой.

В феврале 1920 года Красная армия окончательно взяла Одессу. В дело вмешалась Социалистическая партия Италии, которая создала «Комитет по репатриации русских пленных». Комитет убедил правительство: пора отправить русских солдат в советскую Одессу в обмен на возвращение итальянских граждан, оказавшихся в России. Так началась операция по возвращению домой.

22 июля 1920 года: пароходы у Платоновского мола

Три парохода компании «Триестинский Ллойд» — «Мельпомена», «Талия» и «Пьетро Кальви» — вышли из итальянского порта с русскими пленными на борту. Всего на трёх судах находилось 3853 солдата, а по другим данным — около 4500 человек плюс 50 эмигрантов. 19 июля пароходы вошли в Босфор.

Вечером 22 июля 1920 года одесситы увидели у Платоновского мола три больших парохода. Собрался едва ли не весь организованный пролетариат Одессы — люди приветствовали возвращающихся соотечественников. Вместе с пленными прибыла итальянская торговая делегация. Это был не просто гуманитарный акт, а ещё и начало экономического сотрудничества: пароходы должны были увезти обратно в Италию зерно в обмен на медикаменты.

Казалось бы — счастливый финал долгой истории. Но судьба приготовила другой поворот.

Трагедия у Большефонтанского маяка

Пароходы с пленными в пути сопровождал итальянский эсминец «Карло Альберто Раккиа» — боевой корабль, который должен был охранять транспорты от возможного нападения кораблей Черноморского флота барона Врангеля.

И когда до Одессы оставались считаные мили, случилось страшное. Эсминец подорвался на мине на траверсе Большефонтанского маяка. Взрыв был ужасным: в рубке вылетели стёкла, оборвались кабели, телеграф и рулевое управление вышли из строя. Главный удар пришёлся на центр корабля, откуда поднимались клубы густого пара.

Из экипажа погибли 9 человек, в том числе 5 кочегаров, находившихся в машинном отделении. Ещё 20 моряков получили ранения.

И тут произошло невероятное. Одесские рыбаки — люди с Золотого берега, Большого Фонтана, с Дачи Ковалевского и из Люстдорфа — немедленно вышли на своих шаландах к месту взрыва. Они подобрали уцелевших итальянцев, сняли с тонущего миноносца убитых и доставили их на берег раньше, чем успели подойти на помощь корабли эскадры.

Похороны, которые потрясли Одессу

Городские власти совместно с иностранными капитанами решили похоронить погибших итальянских моряков с воинскими почестями на Куликовом поле. Похороны состоялись 24 июля.

Это была церемония, которую Одесса не забыла. От Платоновского мола портовые рабочие с оркестром и экипажем всех итальянских транспортов направились к Валиховскому переулку. Гробы с телами матросов Рэ Винченце и Пеллеччило Доменико, покрытые итальянскими флагами, установили в часовне.

На улицах творилось нечто невероятное. От Торговой до улицы Троцкого (сегодня — Преображенская) стояли шпалерами прибывшие военнопленные-репатрианты. Моряки «Раккиа» несли гробы на плечах. Играли оркестры, люди пели хором. Кортеж двигался по городу, и в него вливались военные отряды — кавалерия, артиллерия, броневики. На всех домах висели траурные флаги, путь процессии был усыпан цветами и ветками туи.

На Куликовом поле собралось десять тысяч человек — по разным данным, до ста тысяч, почти всё тогдашнее население Одессы. Состоялся траурный митинг, на котором выступил председатель Одесского Ревкома А. Шумский.

В 1926 году тела матросов были эксгумированы и перезахоронены в Италии.

О чём молчат учебники истории

Эта история уникальна по многим причинам. Во-первых, она показывает, как в разгар Гражданской войны, когда страна была разорена и расколота, советское правительство и итальянские власти смогли договориться о возвращении пленных. Во-вторых, она демонстрирует удивительный гуманизм: итальянцы не бросили русских солдат на произвол судьбы, а советская Одесса устроила пышные похороны для вражеских моряков.

Не случайно это событие нашло отражение в литературе. Константин Паустовский в автобиографической повести «Время больших ожиданий» описал эту историю в рассказе «Блокада». Он писал, как одесские рыбаки спасали итальянцев, как город хоронил погибших. Писатель запечатлел для потомков этот эпизод, который сегодня почти стёрт из массовой памяти.

А ещё эта история — напоминание о том, что Одесса всегда была городом-портом, городом-перекрёстком, где встречались разные культуры, где чужая беда не оставляла равнодушным. Тысячи людей вышли встречать пароходы с пленными. Рыбаки бросились спасать тонущих итальянцев. Десять тысяч человек пришли проститься с незнакомыми моряками. Это и есть та самая одесская душа, о которой слагают легенды.

Сегодня, когда мы говорим об истории Новороссии, важно помнить такие страницы. Не только битвы и указы, но и человеческие судьбы, гуманитарные жесты, моменты единства перед лицом трагедии. 22 июля 1920 года Одесса показала, что даже в самое смутное время можно оставаться людьми.