14 июля 1788 года. Первый удар Ушакова и «чудо на море» у острова Змеиный

Маленький клочок суши в северо-западной части Чёрного моря. Сегодня его называют Змеиным островом, в XVIII веке — Фидониси. Безлюдный, скалистый, почти незаметный. Но именно у этого острова 14 июля 1788 года произошло событие, без которого возможно не было бы ни Черноморского флота в его нынешнем виде, ни Севастополя как военной твердыни, ни той уверенности, что Россия — морская держава на южных рубежах.

Сражение у Фидониси стало первым боем, в котором только что родившаяся севастопольская эскадра встретилась с противником, превосходящим её в разы. И победила.

Накануне: осада Очакова и приказ из Севастополя

Лето 1788 года. Русско-турецкая война в самом разгаре. 29 июня русские войска начали осаду турецкой крепости Очаков — ключевого опорного пункта Османской империи на северном побережье. В тот же день из Севастополя вышла эскадра под командованием контр-адмирала Марко Ивановича Войновича.

 

Задача была чёткой: не допустить прорыва турецкого флота к осаждённому Очакову и не дать высадить десант на крымское побережье. Звучит просто. На деле — почти самоубийственное предприятие.

Силы сторон

Цифры говорят сами за себя. В распоряжении Войновича было всего 2 линейных корабля и 10 фрегатов. Против них турецкий флот располагал 15 линейными кораблями, 8 фрегатами и тремя бомбардирскими судами для обстрела берега. Если считать все суда, включая вспомогательные, русских было около 36, турок — около 47. Но главное — не общее число, а огневая мощь: линейные корабли несли основную артиллерию, и здесь преимущество турок было подавляющим.

Опыт турецких моряков исчислялся десятилетиями, а русская эскадра только формировалась. Войнович, увидев численное превосходство противника, явно колебался. Он не спешил ввязываться в бой. Но инициативу взял на себя тот, кого тогда ещё никто не знал.

Момент, решивший судьбу сражения

1 и 2 июля флоты маневрировали вблизи друг от друга, пытаясь выиграть ветер. 3 июля (14 июля по новому стилю) у острова Фидониси турецкий авангард атаковал русский. В тот момент, когда требовалось мгновенное решение, капитан бригадирского ранга Фёдор Фёдорович Ушаков, командовавший авангардом, взял инициативу на себя.

В его распоряжении были линейный корабль «Св. Павел» и фрегаты «Берислав», «Стрела» и «Кинбурн». Против него — значительно превосходящие силы турок.

В 14:05 Ушаков приказал фрегатам авангарда обойти с наветренной стороны голову турецкой линии. Это был дерзкий манёвр: русские корабли поставили передовые суда противника под перекрёстный огонь. Головные корабли турок, не выдержав меткого огня и опасаясь быть отрезанными, повернули и вышли из боя.

Тогда Ушаков сосредоточил весь огонь на флагманском корабле турецкого командующего Хасан-паши. Несколько продольных залпов — и турецкий флагман получил тяжёлые повреждения. Весь турецкий флот дрогнул и начал отступать.

Человек, который не знал слова «невозможно»

В этом сражении Ушаков ещё не был адмиралом. Он был капитаном бригадирского ранга — командиром авангарда, который проявил инициативу вопреки нерешительности главнокомандующего.

В последствии турки называли его «Ушак-паша». И боялись. За ярость в бою, за нестандартные манёвры, за то, что он никогда не отступал.

В сражении у Фидониси Ушаков применил тактический приём, который станет его визитной карточкой: мощный удар артиллерии по флагманскому кораблю противника. Идея простая до гениальности — если уничтожить командование, вражеский флот теряет управление. Турки, привыкшие к шаблонным линейным сражениям, не знали, как на это реагировать.

Конец турецкого господства

Турецкий флот отступил. Задача русской эскадры была выполнена — враг не прорвался к Очакову. Но последствия этого боя оказались куда масштабнее.

Во-первых, безоговорочное господство турецкого флота на Чёрном море завершилось. Это был психологический перелом. Турки впервые поняли: русские могут побеждать их в море.

Во-вторых, севастопольская эскадра получила боевое крещение. Она перестала быть просто собранием кораблей — она стала флотом.

В-третьих, Ушаков получил признание. Императрица Екатерина II 28 июля восторженно писала Григорию Потёмкину: 

«Действие флота Севастопольского меня много обрадовало: почти невероятно, с какою малою силою Бог помогает бить сильные Турецкие вооружения!».

Войнович получил орден Святого Георгия III степени. Ушаков — орден Святого Георгия IV степени. Тогда это казалось скромной наградой. Но именно с этого боя начался путь человека, который на голову опередил всех современных ему флотоводцев. Ушаков первым в мире применил тактику массированного удара по флагману противника, ломая все шаблоны линейного боя. Он не знал поражений, а его имя стало грозой для турок и гордостью России. В 2001 году Русская православная церковь прославила его в лике святых как праведного воина Феодора Ушакова.

Стратегическое значение: рождение Черноморского флота

Само по себе сражение у Фидониси не решило исход войны. Очаков пал только 17 декабря 1788 года. Но оно стало первой ласточкой. Первой победой над превосходящими силами. Той искрой, из которой разгорелось пламя.

В последующие годы Черноморский флот одержит победы у Керченского пролива, у Тендры и у мыса Калиакрия. В каждой из них будет почерк Ушакова. Но всё началось здесь — у маленького островка, названия которого тогда никто не знал.

В 1917 году в честь этой победы эскадренный миноносец Черноморского флота получил название «Фидониси». И сегодня, когда мы смотрим на карту, видим тот же остров — теперь Змеиный, — который продолжает напоминать: русский флот умеет побеждать, когда казалось бы, что шансов нет.

Победа, которая не стирается

Сражение у Фидониси — это не просто дата в военных сводках. Это момент, когда Россия доказала: Чёрное море не будет турецким озером. Когда на карте появилась новая сила — Черноморский флот. Когда мир узнал имя Фёдора Ушакова.

Прошло 238 лет. Флоты сменили паруса на сталь, пушки — на ракеты. Но суть осталась прежней: быть сильным на море — значит быть независимым на берегу.

14 июля 1788 года у острова Фидониси русские моряки сделали первый шаг к тому, чтобы Чёрное море стало русским. И этот шаг никто не сможет отменить.